Плащ, в который был облачен парень, развивался на ветру, словно черные крылья, а он всё стоял и, ухмыляясь, пялился на меня, пока я шла к нему, и когда я уже вплотную подошла, он даже не удосужился отойти и дать мне пройти внутрь.
Лучше уже не рассказывать, что для меня это стало испытанием номер один.
Я рядом с парнем никогда не стояла, а здесь нужно пройти, почти прижавшись к нему. В тот момент мой желудок сжался в горошинку, я даже не дышала пока шла, и очень зря.
Войдя в помещение, я, наконец, вдохнула полной грудью все амбре разнообразных зловоний, что были там.
Везде мухи, грязь, кости вперемешку с глиной и кусочками кирпича. В каждом углу человеческие распухшие тела, покрывшиеся черными трупными пятнами.
У кого-то из этих бедолаг был вспорот живот, и кишки вываливались на всеобщее обозрение, создавая жилищные условия для опарышей, которых я, не то что любить, я даже на них смотреть не могу. Кровь сразу отливала от лица и голова начинала кружиться в предобморочном состоянии.
И вот этим всем был усыпан весь пол помещения. Волоску негде было упасть.
Судорожно сглотнув, я наступила на чью-то оторванную часть тела, под ногой что-то хрустнуло, затем булькнуло, и мой желудок тут же подал сигнал о том, что больше он не вытерпит. В общем, пришлось ускориться, но чем быстрее я старалась идти, тем хуже у меня выходило, и к тому моменту как я добралась до соседней комнаты через проломленную стену, я почти была без сознания.
Оперевшись рукой о шероховатую поверхность, я начала глубоко вдыхать свежий воздух, поступающий с улицы. Только сейчас я заметила, что в каждой комнате была одна дверь, но места, куда она открывала путь, были разные.
Так, я зашла из той местности, где было темно и все сгорело, в мирок умиротворяющий природы, где тёплые солнечные лучики нежно ласкали кожу, слух ублажало пение птиц, а яркое буйство красок местного пейзажа дарило наслаждение и радость.
Но чтобы окончательно попасть в этот прекрасный мир, нужно было преодолеть одну малюсенькую преградку.
Здоровенного, с длинной чёрной шерстью Лютоволка, что сидел перед дверью, словно страж.
Он не оскалился и не зарычал, а просто смотрел своими янтарными глазами, заглядывая мне в душу.
Я так засмотрелась на него, что не заметила, как из горы зловонных трупаков отделился кусок ходячего мяса. Вообще-то это был человек с которого содрали кожу, оголив мышцы. Вот он то, уж точно скалился, в отличии от волчка.
И не думайте, что если он был вроде как мертв, то должен медленно передвигаться, это же не зомби все таки. ( Наверное) Он подлетел ко мне на всех парах и прижал к стене своей кровоточащей рукой, пытаясь откусить от меня своими гнилыми зубами самый лакомый кусочек.
Вот большинство людей, когда пугаются - кричат, но только не я. От всего происходящего я встала в ступор, а мой мозг судорожно начал выискивать выход из данной ситуации.
Да-да, даже из такой необычной ситуации, когда тебя хочет сожрать ходячий труп, можно найти выход.
Ну я его и нашла. Только вот он не сработал.
Этот мешок с костями брызгал своей слюной на меня, а я, чтобы спастись, одной рукой отодвигала его лицо с клацающими челюстями от себя, одновременно сползая вниз, чтобы дотянуться до ржавого ножа с обломленной ручкой, всё это время валявшегося у стены.
После того, как я приложила немного силы и упорства, "Вуаля!"- моё спасение у меня в руках…
Ну-у, по крайней мере я так думала, пока не попыталась вонзить нож, прогнившему до мозга костей "мясу", между ребер, и ножичек предательски не отлетел от его грудины.
Ну не ожидала я, что обычная мышечная ткань, окажется крепче стальной брони.
"Мда уж, вот так поворот, теперь-то мне точно конец,"- пулей пролетела мысль в моей голове, но погодите ка, это же всё таки сказочная история… ладно, ладно немного извращённая, но всё равно же сказочная история, а в каждой сказке на помощь даме приходит благородный рыцарь, вот только мой рыцарь спас меня не с теми благородными чувствами, а с презрением и отвращением, будто я гораздо хуже всех этих разлагающихся мертвецов.
Где он был все это время, пока мою психику насиловали, мне неизвестно, но радует, что хотя бы он соизволил помочь мне вообще.
Хотя я так рассуждаю, как-будто он был обязан это сделать, ну да ладно.
Выйдя с неприступной миной, он оголил кинжал и, опасно блеснув глазами, словно искусный мастер, лёгким движением руки отсек клацающую челюстями голову мутанта.
И даже когда его череп с остатками мышц соскользнул с шеи, упав к моим ногам, как бесценный трофей, труп всё ещё со всей силы придавливал меня рукой, пока сероглазый убийца не откинул его от меня, как пушинку.
Тут то мои нервы не выдержали, и я всё таки грохнулась в обморок.