ыглядевшая как стекающая слизь; у третьего на лице широкая улыбка, обнажающая три ряда острых зубов; ну и так далее. Обращался к врачу, тот сказал, что это, возможно, просто часть психоза. Та тварь, что якобы меня укусила, все эти запахи, мысли — это просто мои галлюцинации и здесь нужны таблетки посильнее. Кстати о твари, я всё же увидел место укуса. Этот гадёныш укусил меня прямо в родинку. Видимо специально, чтобы увидеть не смог. Но как бы то ни было, доктора не верят, что это укус. Они считают, что я просто когда-то сильно ткнул себя карандашом. Хотя этому следу уже два дня, а если бы он был от карандаша, то исчез бы за час-два. Но, благо, всё же осмотр проведут. Понятия не имею, что со мной дальше будет происходить. 12 июня 2008 года. Осмотр мне провели, таблетки выписали, но мне кажется, что моему состоянию уже ничто не поможет. Чувствую себя, как Лавкрафт в свои последние дни, только моя боль усиливается не по дням, а минутам. Спина болит, кажется что что-то хочет оттуда вырваться; сквозь пальцы, похоже, тоже что-то долбится, хоть и с меньшим энтузиазмом; я уже не способен отличить что-то реальное от галлюцинации, хорошо хоть блокнот свой нормально вижу и могу в нём писать. Кстати о галлюцинациях, я уж не знаю, что не так, то ли у меня обострение, то ли ещё что-то, но я начал слышать голоса. Слышу, врач что-то сказал, а я даже и не понял, переспрашиваю — нет ответа, потом ещё громче переспрашиваю — снова никто не отвечает, затем уже ору в полный голос, тогда сосед из палаты рядом через стенку говорит:"Хрен ли ты орёшь?" Я ему:– Так врач же что-то сказал.– Какой, мать твою, врач?! Тут только санитарка ходит по коридорам, да проверяет, всё ли спокойно в палатах. Да и то, молчит пока. Вскоре я снова услышал голоса. На этот раз это уже были голоса других врачей. Им я значения не стал придавать, но если тот голос, который я слышал до этого, утих, то эти всё продолжали и продолжали что-то говорить. Затем к ним примешивались и другие, те голоса, которые я слышал до того, как попал в психушку, голос моей жены, сына, племянника, даже матери. Их становилось всё больше и больше, непонятные бормотания перерастали в стоны. Зрительные галлюцинации тоже не отставали, они становились всё более причудливыми и жуткими. Я как будто не в психушку попал, а в "Алису в стране чудес". Я хоть и сохраняю грамотность, но никто не сможет понять, с каким трудом я это всё пишу. Я даже не понимаю, как мне ещё удалось сохранить рассудок. Силы на исходе. Возможно, это станет моей последней записью, но кто знает... Как вы понимаете, это была последняя запись. На следующий же день приехала Гарда (ирландская полиция), однако спасать уже было некого. На месте этого злодеяния были лишь трупы, реки крови, да запуганный врач Питер Скотт, которому понадобилось немало успокоительного, прежде чем он смог прийти в себя и рассказать, что тогда произошло. Пока Питер дремал в своём кабинете, по всем коридорам уже раздавались крики и "мясорубка работала на полную мощность". Он слышал крики сквозь сон, но не думал, что они что-то значат, просто смешивались с его сновидениями, которые потом благополучно забылись. Лишь пронзительный крик медсестры пробудил врача и тот быстро понял, что явно что-то не так. Он медленно и тихо подошёл к двери и приоткрыл её на дюйм-два. Когда он увидел, что там творится, у него просто отпала челюсть. Монстр похожий на Гарри нещадно пожирал плоть молоденькой девушки, той самой, которая когда-то хотела узнать, всё ли с ним в порядке. Кожа этого монстра была, как человеческая, но, правда, слегка прозрачная; из кончиков пальцев торчали кости, своими заострёнными концами больше напоминавшими когти; за спиной были огромные крылья, подобные тем, что у рукокрылых, при том, что крылья были отделены от рук; а глаза, не отрывавшие взгляда от девушки, были настолько красными, что не то что белка, даже зрачка не разглядишь. Пока тварь трапезничала медсестрой, уже изрядно нахлебавшейся крови, первая поняла, что кто-то за ней наблюдает и медленно повернула свою голову в сторону кабинета. Врач, только встретившись взглядом с тварью, молниеносно закрыл дверь на ключ. Сердце начало яростно долбиться в рёбра грудной клетки также, как и тварь стучала своими когтистыми руками в дверь, обстановка накалялась, казалось, что вот-вот произойдёт оно, дверь не выстоит перед чудовищем и всё, "финита ля комедия". Существо долбилось, рычало, скреблось, делало всё, что только могло. Вдобавок ещё на улице шла гроза, что не меньше подливало масла в огонь. Гром гремел с такой силой, что, казалось, вся земля трясётся, а молнии, изредка стрелявшие в неизвестном направлении, были единственными источниками света в кабинете; проводка вышла из строя, а потому и электричества не было. От отчаяния и страха Питер просто лёг возле двери, свернулся калачиком, закрыл глаза и стал полушёпотом взывать Высшие силы к прекращению его страданий. Ну а потом он провалился в забытье. Проснувшись, Питер ещё не сразу вспомнил, что вчера было, однако поняв то, что он сейчас лежит в луже крови, слегка вытекшей из-под двери, то сразу все воспоминания стали высвобождаться из объятий забвения. Встав и прислушавшись к двери, он не услышал ни единого звука, стояла мёртвая тишина. Потом на свой страх и риск даже решился выйти. Везде, абсолютно везде была кровь, на стенах, на дверях, на потолке, пол в коридоре так и вообще превратился в целую реку. Проходя по этой "реке", Питер всё больше ужасался, видя разорванные тела; оторванные, а какие-то даже обглоданные конечности; застывшие навсегда гримасы страха и прочее. А затем, уже вспомнив про свой телефон в кармане, он позвонил. Все, кто работал с этим делом, в частности, подозревали именно Питера. Да что там, работавшие с делом: все, кто хоть как-то следил за расследованиями, в том числе и я, рассказчик, так и думали, что этот врач всех там поубивал, а та история, про то, как он "пережил геноцид, устроенный загадочной тварью", и дневник, якобы написанный Гарри — всего лишь глупая и неудачная попытка отвести подозрения. Но чуть позже судмедэкспертиза подтвердила, что следы, которым один день, были обнаружены только в кабинете Питера, остальные были более ранними. А ещё позже, как говорилось ранее, пошла череда убийств. Свидетели, все как один, говорили, что убийцей была тварь со слегка прозрачной кожей, когтистыми руками, огромными крыльями и красными глазами. Численность населения вследствие убийств и пропаж стала стремительно снижаться. Пускай люди и стали присматривать друг за другом, но особого результата это не приносило, ведь жертвы только увеличивались. Кто-то даже ставил сигнализации на случай вторжения, но в таких случаях тварь, слыша завывание сирены, просто забирала жертву и улетала. Хоть в СМИ и говорили, что Гарде удавалось находить пропавших, но если взглянуть на документы, где было соотношение пропавших и найденных, то понимаешь, что ситуация ещё не обретает позитивный оборот. Да, люди боялись, они считали, что это самое худшее, что им только доводилось переживать, но нет. Появилась довольно-таки опасная религиозная секта с католическим уклоном. Насколько я помню, она называлась "Орден Искупления". Её адепты считали, что та самая тварь - это ничто иное, как демон, пришедший из ада, чтобы уничтожить всех жителей города путём пожирания, т.к. некоторые якобы нагрешили и теперь всем из-за них достаётся "на орехи". Все адепты "стучали" на тех, кто по их мнению, согрешил, а потом отводили к местам, где собирались сектанты, и жестоко с ними расправлялись. Так члены секты надеялись на то, что "демон" уйдёт и оставит всех в покое, а возглавляющие получили возможность и людьми управлять, и их деньгами распоряжаться. Там в какой-то момент должны были вмешаться власти, но я этого момента не застал. У моей тёти был дом в Белфасте, к ней я и переехал. После переезда я особо не интересовался, что потом стало с городом, только на днях стал копаться в интернете. И по итогу могу сказать только одно, тут не то что информацию про тот хаос, который там творился, не отыщешь, даже про сам город мало чего написано. Будто власти решили скрыть всё от общественности. Даже пытался поговорить со старыми знакомыми из Клиффенса, но тут была та же самая ситуация. Они либо уходили от темы, либо говорили, что понятия не имеют о чём я. Скорее всего, я единственный, кто ещё помнит о Клиффенсе и не боится говорить о том, что тогда в нём происходило. Хотите, верьте моей истории, хотите нет. Хотите, вообще считайте меня сумасшедшим, но я прекрасно это всё слышал, и я вряд ли когда-либо это всё забуду. Ведь подобное не забывается никогда.