IV
Просыпался чудный мир,Только я глаза открыл,Как раздался надо мнойНезнакомый тихий вой.Снова я, как ночью мракРаскричался натощакРтом искал чего бы съестьНо хватал руками шерсть.Не беда инстинкт великОтыскал я в тот же мигМать безмолвную своюУ зверей в глухом краю.Вскоре начал ползать яМои новые друзьяСтерегли мой каждый шагИ учили, что и как:Нюхать запахи землиГде чужие, где своиГде в кустах олений след,Что на завтрак и обедДолжен был я кушать тамКто ютится по кустамКто стрекочет меж ветвейКто щебечет, кто поёт,Кто гнезда не признаёт.Кто рычит в безлунной мглеТак, что жутко станет мне.Время шло, я рос и рос,Был я грязен, гол и бос,То, что было на спинеПорвалось давно на мне.Нагишом я бегал тамПо завалам и кустам,Не причесанный, босойУмывался я росой.Спал на пнях, во мху, травеИли просто на ЗемлеВ дождь дрожал, нещадноВ страхе норы в склонах рылИли в густую листвуЗабирался по стволу.Вскоре начал голодатьС каждый днём все меньше «мать»Приносила молокаВисли тощие бокаЕй до нас всё меньше делаПостепенно свой уделДолжен был определитьБегать, есть, сражаться, жить.Ел грибы, болел, блевалПостепенно привыкалОтличать хороший гриб,Но ни разу больше крикЛес не слышал от меняНи в ночи, ни средь дня.Волки шумною толпой«Издевались» надо мной.Как я грыз сырую костьЗрела к ним немая злость,Но других не знал утехМолча я терпел их «смех».
V
Постепенно я мужалОт мороза не визжалПо ночам, по волчьи вылВедь другому не учил,Там меня волчиный родЖуть любого заберёт.Кто б послушал этот войПоказалось бы прибойСтонет шквалом борных волн,Иль на поле битвы стонСотен раненых звучит,Не всегда тайга молчит.Этот вой разбудит лес,Росомаха – сущий бесСтережёт в глуши лисуЕй не жаль её красу.Хоть лиса хитра, мудраНо, чертовка голоднаЕй уловки нипочёмВидит шельма словно днём,Лишь лиса садится естьТут воровка сбросив спесьВихрем мчится на лисуКомом катятся в росу.И обед, и куча телХитрость там плохой уделРвут, грызут, рычат, пищатВ злобе челюсти стучатИ приходится поройСлышать мне обидный вой.Тот ко смел, чужое съелТот, кто слаб, тот вечно раб.Заяц вечный часовойВертит глупой головойВ страхе крутится кругомНа него наш жуткий зовДавит, он от шума в ночьУбегает лесом прочь.Бурый мишка в полуснеЗадом пятится к соснеЛишь потом поняв испугВерхней лапой ломит сук.И ворча идёт на стонВолчий вой не любит онПоборов медвежью леньГонит нас дубиной в темь.Меж ветвей мелькнут вдалиСветом словно фонариРыси хищные глазаЭта вечная грозаСторожит твой каждый шаг.Если кто ступил не такКамнем на спину падётМигом жертву загрызёт.Знал её коварный хватОбходил на волчий «брат»Да и рысь боялась нас,Когда стаей в лучший часМы идём на запах. ТигрТак же лёгок и красивТоже бодр ночной порой,И протоптанной тропойОн не ходит ждёт в тениКто сухие камышиПотревожит, тут как тутЖертву ночи не спасут.
VI
С каждым днём короче деньНа земле длиннее теньОт деревьев и кустовЛист желтеет и покровРеже, реже сквозь листвуВидно, тени за версту.День за днём всё больше стылС плачем ночью грустно вылЭто я в глухом краюДушу дикую моюТешил. Вой не лучший друг,Когда кожа голых рукПристывает на стволах,Или ночью жуткий страхМучит тысячью причин.Вскоре начал я одинНочи в дебрях ночеватьУходила часто матьРыскать стаей по тайгеПриходилось туго мне.Тихо я бродил по лесуКум и брат лесному бесуВсё чего бы съесть ищуИли, где согреться сестьНо желанный мне приютМрак и холод не даютЁж в кустах шуршит травойТороплюсь его достатьНе пытался он бежать.Вмиг свернулся он клубком,Я, не ведая о том,Что комок он в этот мигХвать – и лес ужасный крикОгласил. Мгновенно кровьБрызжет струйкой на покровСпать хочу, но на бедуНору так и не найду.Под кустом свернутся лечьТадь холодная не печь.Не уснёшь на ней ничкомНе укрытым нагишом.Снова лучшее ищуХворост к хворосту тащу,Забираюсь под него,Но не греет одного.Этот жёсткий балаганНи к чему такой обман.Я сержусь, бросаюсь прочьТут к концу, подходит ночьВпереди ручей журчитОн к себе меня манит,Где-то в розовой далиПляшут тихо глухари.Не до них мне в этот часЯ ищу укромный лаз.Под стволом, гляжу нораРазместилась над «стволом»,Посмотрю на этот дом.С палкой лезу в хитрый ходЧей же вырыл этот родТам «харчевня» здесь «салон»Разместился б целый слонТут же радостно приникИ уснул я в тот же миг.