Вот яхта пробралась меж других лодок и вышла на чистую воду. Нос направлен в открытое море, мотор взревел, и мы срываемся с места на огромной скорости.
Я хватаю Денни за руку, потому что ветер вдруг становится очень плотным, и даже солнечный свет, потоком льющийся с небес, обретает почти вещественный жар. Вот это отпуск! Спасибо вам, миссис Севидж! Вот уж точно – что Бог ни делает, все к лучшему! Мне хорошо, душа моя мчится по сверкающей воде, согретая солнцем и обласканная ветром.
Мы отлично проводим время. Особенно если сесть так, чтобы не видно было Джейн, которая неотступно наблюдает за мной с кислой и недовольной миной. Шампанское течет рекой. Может, это слегка смахивает на наводнение, но мы же в отпуске! И завтра на работу никому не вставать. Аттракта, согревшись под воздействием солнца и шампанского, оттаяла и теперь вполне пригодна к общению. В какой-то момент она потребовала остановить лодку. Потом, не обращая внимания на пристальный интерес всех присутствующих, вышла на палубу и сняла топ. Вот это да! Я таких обалденных грудей не видела никогда. Они просто не могут быть настоящими. В каждой силикона тысяч на пять как минимум. Потом модель сняла шортики и красиво – рыбкой – нырнула в море. Все просто оцепенели. Водичка-то, мягко говоря, не особо теплая. Сначала я растерялась, подумав, что, может, тут какое-то теплое течение, и, свесившись за борт, окунула пальцы в воду. Не-ет, не лучше чем вчера. Через минуту Аттракта уже поднималась на борт по маленькой металлической лесенке. И я не могла не признать, что выглядит она как какая-нибудь девушка Джеймса Бонда. Верх ее намека на бикини чуть не рвался от заострившихся сосков. Я бросила взгляд на молодых людей, в надежде что они из соображений скромности смотрят куда-нибудь в сторону. Ничего подобного! Они таращились на девушку с открытыми ртами, и только что слюна на палубу не капала. Даже Джейн отвела от меня взгляд и для разнообразия принялась с тем же недовольным выражением взирать на свою подругу.
Потом взяла полотенце и швырнула его Аттракте с такой силой, что я уж испугалась, как бы манекенщица не вывалилась обратно за борт.
– Иди вниз, – злобно прошипела Джейн. – И переоденься. Ты что, хочешь сдохнуть от воспаления легких?
Грег быстренько приволок Аттракте (которая хотела привлечь к себе внимание и преуспела в этом) мягкий черный халат и завернул ее почти целиком.
– Идем вниз и найдем тебе что-нибудь теплое, – сказал он, растирая ее плечи. Аттракта послушно последовала за ним, но на ходу успела подмигнуть Джейн и попросить, чтобы кто-нибудь согрел ей виски.
– Вот они какие, супермодели! – засмеялся Дэнни. – А твоя подружка, она такая же безбашенная? – спросил он.
– Ты не поверишь, но она еще круче! Пару лет назад она работала для Томаса Брауна, так она умудрилась вышвырнуть Наоми Кэмпбелл из своей уборной, потому что им обоим там было, видите ли, тесно!
– Ты шутишь? – Дзнни вытаращил на меня глаза.
– Конечно, шучу! – как ни в чем не бывало подтвердила я. Эммет и Дэнни расхохотались. Джейн пожала плечами и отвернулась.
Эммет встал к рулю, и лодка опять рванулась вперед. Я смотрела, как Пуэрто-Банус остается позади и стремительно уменьшается с каждой секундой. Было здорово чувствовать себя на просторе, среди волн в открытом море. Если бы не серые глаза Джейн, взгляд которых буквально жег меня. Почему она не может заняться Эмметом и оставить нас с Дэнни в покое?
Грег и Аттракта не спешили возвращаться на палубу, и я подумала – хорошо, что двигатель работает довольно громко. Он заглушает все звуки, которые мы могли бы уловить, потому что я на все сто уверена: ребята греются в каюте именно тем способом, каким я думаю.
Дэнни предложил включить музыку.
– Чего бы ты хотела? – спросил он меня, ненавязчиво игнорируя остальных.
– «Герлз элауд».
– А песня какая тебе нравится?
– О, знаешь, у них есть композиция, которая называется «Мне кажется, что мы с тобой одни».
Эммет и Джейн обменялись многозначительными взглядами, но мне было наплевать.
Дэнни нашел диск с моей любимой группой, и музыка загремела так, что и в порту, наверное, было слышно. Я бы с удовольствием потанцевала, но вот места на яхте для активных движений не слишком много, То есть все вроде есть, а вот танцпола нет.
– А чья это яхта? – спросила я. Ни один из этих ребят не мог быть владельцем, они слишком молоды.
– Одного мужика по фамилии Кейн. У него обычно нет времени, чтобы плавать самому, вот Эммет и гоняет яхту, куда он скажет.
– И куда же он ее гоняет?
– В Монако или Ниццу. Но Эммет говорит, хозяин проводит на яхте от силы неделю в году. Странно, да? Ноли бы у меня была такая красавица!
– Думаю, он слишком занят, зарабатывает деньги, – вмешалась Джейн. – Кстати, а чем он занимается?
– Понятия не имею. Знаю только, что он много путешествует. А знаешь, Энни, он часто летает с нашей авиакомпанией. Так что, может, ты его даже видела. Вон он, смотри.
Он кивает на что-то позади меня. Я оборачиваюсь и вижу фото на стене в рамочке. Мужчина лет сорока, очень красивый, обнимает за плечи сногсшибательную блондинку. Почему-то сразу понятно, что это его жена. Мужик выглядит до удивления знакомым, и я начинаю мучительно вспоминать, где я видела это лицо. Может, в одном из журналов? Да какая разница, кто он. Просто богатый везунчик, раз владеет такой шикарной яхтой. Хотя если у него даже нет времени пользоваться ею и получать от этого удовольствие, то в чем смысл? Почему так получается, что нельзя иметь и деньги, и сколько угодно свободного времени? Почему всегда приходится выбирать и чем-то жертвовать?
Я все еще смотрю на фото, и тут вдруг в голове у меня щелкает, и я понимаю, что это. Оливер Кейн. Мой Оливер. На снимке он лет на пять моложе, но так же хорош. С ума сойти, я вдруг осознаю, что этот мужик мне нравится. Да я запала на него! Смешно – у меня же нет ни одного шанса! Его жена обворожительна, и он, несомненно, миллиардер. И все же я беру снимок в руки и рассматриваю мужчину, который никогда не будет моим. У него доброе лицо и мечтательные глаза. Его жена счастливая женщина. Стоит ли рассказывать остальным, что я вроде как знакома с хозяином яхты, потому что он чуть не сбил меня на своем «мерседесе»? Не знаю почему, но мне не хочется делиться с ними этими воспоминаниями. Пусть знакомство – хоть и мимолетное – с мистером Кейном останется моей маленькой тайной. Не хочу обсуждать его с остальными, потому что это будет похоже на предательство. Звучит глупо, но я именно так чувствую.
Тут на палубе появляется Аттракта, одетая в вещи Грега. И у нее, и у Грета, который идет следом, вид весьма довольный.
– Двадцать минут, – значительно говорит Дэнни, посмотрев на часы. – Молодцы, детки. Покурить хотите?
– Заткнись, лузер. – Грег шутливо отвешивает товарищу затрещину. – К твоему сведению, мы болтали!
– К твоему сведению, это больше сведений, чем нам нужно.
Дэнни открыл пачку сигарет и пустил ее по кругу, но курить никто не захотел. Тогда он сам достал сигарету, закурил и, облокотившись на поручни, стал смотреть вниз на волны, разбегающиеся от бортов яхты. Я присоединилась к нему и подставила лицо солнцу. Надо бы намазаться защитным кремом, но мне не хотелось делать это на глазах у компании. Так что я прост о решила быть осторожной и не переусердствовать с загаром, иначе Дэнни получит в качестве компаньона создание, похожее на Рудольфа – красноносого северного оленя, верного помощника Сайты.
– Ты как? – спросил Дэнни. Заглянув ему в лицо так близко, я увидела, что глаза его порядком налиты кровью. Сеточка красных сосудов с точностью барометра указывала, что вчера мальчик погулял на славу. Плюс сегодняшнее море шампанского.
– Все очень хорошо. – Я взъерошила его темные волосы. – Знаешь, я прекрасно себя чувствую, и мне очень нравится яхта. И твои приятели тоже, милые ребята… А вот кстати, – я, само собой, не могла удержаться, – Грег и Аттракта, они парочка, да?
– С тех пор как познакомились вчера вечером. Думаю, она ему очень нравится, хотя он нам ничего не говорил. Мальчики не обсуждают всякие там чувства и прочее, это вы, девочки, любите все рассказывать друг другу.