– Проходите к бару, сейчас состоится викторина! – Мало того что он вопит, как будто его терзают за грехи в аду, так он еще и колокольчик где-то раздобыл, и теперь мерзкий голос сопровождается пронзительным звоном. – Викторина начинается через пять минут!
Я открываю глаза и щурюсь на того, кто непрошеным вторгся в мой мирный отдых. Это тощий высокий мужчина, волосы коротко подстрижены и торчат в разные стороны, в левом ухе золотая серьга, а улыбается он так, словно хочет понравиться всем сразу.
– Думаю, сегодня я пропущу викторину, – вежливо говорю я. – Завтра, может быть, у меня будет более подходящее настроение…
– Глупости! – Он хватает меня за руку и выдергивает из шезлонга. – Сегодня никто не пропустит викторину! На кону просто потрясающий, фантастический приз!
– Да? И какой?
– Бутылка местного испанского вина.
Ох, вот про вино не надо! И вообще тему алкоголя лучше исключить из беседы.
– У меня что, нет выбора?
– Не-а, – радостно скалится он. – А вы откуда, мисс? Из Англии?
– Из Ирландии.
– Это одно и то же.
– Ничего подобного! – возмущенно пискнула я, но он уже тащил меня к бару. Там все присутствующие делятся на группы по четыре человека. Почему-то все пенсионеры хотят, чтобы я была в их команде. Мне это даже лестно – такая неожиданная популярность! Выбрать трудно, но в конце концов я выбираю команду за ближайшим столиком. Две дамы и мужчина. Беем за семьдесят.
– Все послушайте меня! – надрывается ведущий. – У каждого должна быть ручка и бумажка. У всех есть принадлежности для письма? Очень хорошо! А теперь тишина! Внимание, пожалуйста, я начинаю читать вопросы! Итак, вопрос номер один: кто лидер группы «Тейк зэт»?
Старички за моим столом переглядываются в полном недоумении.
– Кажется, это кто-то из Ирландии, – говорит одна бабулька. – Но вот имя… Ронан Китинг?
– Нет, их лидера зовут Гэри Барлоу, такой толстый, помните?
Она не помнит и на всякий случай переспрашивает:
– А вы уверены, что это не Ронан Китинг? У него такие странные волосы, белые с розовым – клубничный оттенок. И еще бакенбарды.
– Нет-нет, этот парень играет совсем в другой группе.
– А вы их поклонница?
– Нет, конечно!
Меня смешит сама мысль об этом. Упаси нас Господи от таких идолов!
– Вопрос номер два! В каком году закончилась Вторая мировая война?
– В тысяча девятьсот тридцать девятом? – робко высказываю я предположение.
Трое ископаемых из моей команды взирают на меня с крайним неодобрением.
– Тысяча девятьсот сорок пятый, – шепчет мне на ухо дедуля. – Такие вещи нужно знать, глупая девочка. Вам должно быть стыдно.
Я хотела было рассердиться, потому что дедок хмурил брови и вообще всячески изображал неодобрение, а сам-то даже не знает, кто такой Гэри Барлоу. Но потом я взглянула ему в лицо и увидела, что он сдерживает улыбку, а глаза у него блестят и вокруг них разбегаются веселые морщинки. Старик меня просто дразнит! Он наконец рассмеялся и сказал:
– Я воевал в той войне, а потому точно знаю, когда она закончилась.
– Правда? – Мне стало неловко. – Я тоже должна знать эти даты, но я не слишком прилежно изучала историю в школе. Если бы я хорошо училась, то стала бы учителем или гидом.
– Тишина! – завопил ведущий, и мне показалось, что его нелепые волосы встали дыбом, как иголки у ежа.
– Вопрос номер три…
Из моей сумочки неожиданно донеслись аккорды одной из мелодий Джастина Тимберлейка. Я лихорадочно шарила в сумке в поисках аппарата, улыбаясь и извиняясь, а ведущий в это время орал:
– Прошу всех убедиться еще раз, что все электронные приборы выключены на время проведения нашей викторины!
Господи, да уймется он когда-нибудь или нет? Может, парень раньше стюардом работал? Никакая другая профессия так не способствует развитию истеричности, как наша.
Наконец я нашла свой телефончик под маслом для загара и отключила его. Уф!
– Простите, пожалуйста! – Я опять улыбаюсь, оглядываясь вокруг.
– Что ж, теперь, если все наконец готовы, – ведущий делает паузу и со значением смотрит на меня, – продолжим дальше нашу викторину! Вопрос номер три! Кто отец дочери Кейт Мосс?
– А кто такая Кейт Мосс? – шепотом спрашивает одна из бабулек моей команды.
– Это Кейт Мосс, которая модель, или Кейт Мосс, которая писательница? – спрашиваю я громко, подняв руку, как примерная ученица.
У ведущего такой вид, словно он сейчас лопнет от злости. Ну ничего, так ему и надо, а то воображает себя бог знает кем. Из-за него у меня теперь такой беспорядок в сумочке.
– Мне кажется, отец девочки – Джонни Депп, – говорит кто-то.
– Или тот парень, ну, неудачник и наркоман. Пит как его там.
– Нет-нет! – кричу я. – Сейчас я вспомню! Отца зовут Джефферсон Хэк, это точно! Я помню, что читала статью про них и думала, что они совершенно неподходящая пара.
Все дружно бросились записывать имя. Тут только я сообразила, что наделала – нельзя выкрикивать имена и помогать противникам, можно только перешептываться с членами своей команды. Я в притворном ужасе таращу глаза и зажимаю рот руками, потом смотрю на ведущего, и мне кажется, что я вижу тонкие струйки дыма, поднимающиеся от его ушей.
– Человек, который станет выкрикивать ответы на вопросы, будет автоматически дисквалифицирован! – вопит он, глядя на меня в упор.
Я киваю и обещаю вести себя примерно до конца игры.
– Вопрос номер четыре! Как звали первого человека, высадившегося на Луне?
Я молчу, потому что все равно не владею данной информацией. И какая разница, кто там первый прошелся по Луне? Вопрос «Кто мне только что звонил» занимает меня гораздо больше. А вдруг это Дэнни, и он хочет сказать, что беременность Фионы была обманом, нечестной уловкой, на которую он не поддался, а потому он вновь свободен и беспечен и хочет со мной встречаться? Энни, опять беспочвенные надежды!
– Вопрос номер пять! Сколько человек в группе «Герлз элауд»?
– Пять, – шепчу я, чтобы информация не стала достоянием врагов. – Три хорошенькие, блондинка, которая рекламирует лифчики для подъема бюста, и еще рыжая.
Моя команда без колебания записывает ответ.
– Вопрос номер шесть! Сколько ног у таракана?
– Подождите, пока я схожу в номер, найду одного усатого в ванной и проверю, – бормочу я.
– Вопрос номер семь! Чем знаменита Тара Палмеромкинсон?
– Откуда мне знать? – в растерянности говорю я.
– Вопрос номер восемь! Когда…
И так продолжалось чуть ли не до скончания времен. Я думала, что сейчас впаду в кому и свалюсь со стула. Я ужасно устала, и мне кажется, что кровь моя опять наполняется токсинами – это от вопросов и злобных взглядов ведущего. Надо бы вернуться в сауну еще попариться. Нужно изгнать из организма остатки вчерашнего алкоголя и сегодняшнюю зевоту.
– Наши победители – команда… – у ведущего такой вид, словно он съел лимон, – команда за столиком номер четыре!
Мои соседи по столу радостно вопят. Официант подлетает, неся на подносе охлажденную бутылку вина и четыре бокала, и мне мгновенно становится нехорошо. Опасаясь за свой желудок, я прошу принести мне воды со льдом. Потом я достаю свой мобильник и с замирающим сердцем смотрю на экран. Один пропущенный вызов от моей соседки Эдель.
Я смотрю на дисплей и чувствую, что настроение мое портится. Что понадобилось Эдель? Может, потеряла ключи и теперь не может попасть в квартиру? Надеюсь, до этого не дошло. И вообще, насколько я знаю, у ее безработного дружка есть собственный ключ от нашего дома. То есть я владелица квартиры, а он даже не квартирант, поэтому ключ ему не положен, но он, видимо, сделал копию с ключа Эдель. Я пока закрываю глаза на такое безобразие ради мира и спокойствия.
Мне совершенно не хочется звонить Эдель. Денег на телефоне мало, а она к тому же выбрала себе другого мобильного оператора, так что любой звонок влетает в копеечку, а уж международный – даже подумать страшно. Мой опыт подсказывает, что звонить незачем. Я пару раз делала такую глупость: видела входящий, и хоть и находилась за тридевять земель, все же перезванивала родственникам или друзьям, боясь пропустить что-нибудь важное. И ни разу никто не сказал мне ничего нужного! Ни разу! Обычно все сводится к дурацким вопросам из серии «Ну и как там у вас погода?».