С другой стороны, это может быть что-то срочное и важное, а потому я все больше нервничаю. Вдруг что-нибудь случилось с кем-то из моих близких? Или квартира сгорела дотла? Или?..
О, я себя знаю! Теперь картины одна страшнее другой будут возникать в воображении и так до тех пор, пока я не выясню, зачем же звонила Эдель. Я пойду в холл отеля и позвоню со стационарного телефона, получится немного дешевле.
Эдель снимает трубку чуть ли не после первого же гудка, и я испуганно спрашиваю, что случилось.
– Ой, да ничего серьезного, – тянет она, и я моментально прихожу в ярость и мысленно уже крою ее последними словами за то, что напугана меня, и за то, что заставила уползти с шезлонга. Вот недополучу теперь самую нужную мне частичку загара! – Просто тут тебе пришла необычная посылка, – продолжает Эдель. – Если хочешь, я могу открыть и скажу тебе, что внутри. Посылка? Кто же мог ее послать?
– Давай… Нет, стой! Не надо открывать. Пусть лежит и ждет меня. А я буду думать и гадать, какой именно сюрприз встретит меня по приезде домой.
– Уверена? – В голосе Эдель я слышу разочарование.
– Ах ты, хрюшка любопытная! Ладно, открывай скорей! – Я не могу сдержать смех.
– Сейчас, сейчас, – бормочет она, и я слышу шорох разрываемой бумаги. – Кстати, Энни, как там в Испании с мужиками? Есть интересные экземпляры?
– Бродят тут всякие разные по городу, – уклончиво отвечаю я.
– Эй, ты знаешь, о чем я!
– Ну, в этом смысле мне похвастаться нечем.
Не стану я рассказывать о Дэнни по телефону. И вообще сейчас не время говорить о нем, потому что я изо всех сил пытаюсь его забыть. Стоит мне начать, Эдель засыплет меня вопросами, и я опять расстроюсь. А уж сколько денег потрачу! Нет-нет, никаких разговоров о Дэнни.
– Это туфли, – говорит Эдель, перестав сопеть в трубку и добравшись до содержимого посылки.
– Туфли? Странно!
– Да, погоди-ка… – И в следующий миг они издает такой вопль, что у меня чуть не лопается барабанная перепонка.
– Что там? – в тревоге кричу я. Может, Эдель свалилась со стула или ее током ударило?
– Слушай, это туфли от Джимми Чу!
– Не может быть! Как мои старые?
– Не-ет, эти лучше! Они из последней коллекции. Совсем недавно поступили в продажу. Уж я-то знаю, не забывай, я работаю в обувном магазине. Слушай, они стоят целое состояние! Точно такие я видела на картинке в журнале «Вот». Вот черт, как же тебе повезло!
– Опиши их, – прошу я, чувствуя, как рот наполняется слюной. Я хочу увидеть их, хочу примерить!
– Они кремового цвета, шелковые и украшены стразами Сваровски.
Я слушаю с закрытыми глазами и пытаюсь представить себе эту роскошь.
– А каблук какой?
– Стальной и суперсексуальный! Тонкий-претон-кий и ужасно высокий. Если ты наденешь их на церемонию вручения премии «Оскар», они будут обязаны тут же учредить и вручить тебе премию за лучшую обувь!
– Но кто отправитель?
– Не знаю, тут ничего не написано. Отправлены из Англии, через твой служебный адрес. Их привез водитель авиакомпании, и я за них расписалась. Может, ты их выиграла в какой-нибудь викторине?
– Нет-нет. – Я никогда не участвую в розыгрышах и такого рода викторинах. – И я не заказывала их по Интернету… Чертовщина какая-то! А размер какой?
– Твой, пять с половиной… Ой, погоди, вот же карточка! Просто здесь столько всего навернуто, что я сразу не увидела… Ага… имя «Оливер Кейн» тебе что-нибудь говорит?
– Оливер Кейн? – переспрашиваю я, не веря своим ушам. О да, это имя мне знакомо! Более того, последнее время оно значит для меня довольно много. И я не признаюсь в этом даже себе, но когда я слышу его или думаю о человеке по фамилии Кейн, у меня мурашки бегут по спине. Что это значит? И кто этот человек? Я ведь о нем ничего не знаю. Ну, почти ничего. Я в курсе, что он важная персона, что он богат, шикарно выглядит, счастливо женат и чуть не задавил меня на своей роскошной машине. А теперь выясняется, что он каким-то непонятным и таинственным образом фактически стал частью моей жизни. Может, он моя персональная фея-крестная, как у Золушки, только в мужской ипостаси? Слишком много совпадений связано последнее время с именем мистера Кейна. Действительно, если бы он не сбил меня на своем «мерседесе», я бы не поехала в отпуск, а если бы я не поехала в отпуск в Испанию, я не оказалась бы на яхте Оливера Кейна. И не занималась бы любовью с Дэнни в его спальне. И вот теперь он опять возникает из небытия и присылает мне пару туфель от Джимми Чу! Как же он запомнил, какие на мне были туфли? Для мужчины это в высшей степени нехарактерно. И почему мне так приятно, что я чуть не плачу? Нелепо, просто глупость какая-то! У него потрясающая жена – я помню фото на яхте. А я не из тех женщин, что охотятся за женатыми мужчинами. Это против моих правил, принципов и всего остального. И я не могу понять, что именно я чувствую, когда слышу или тихонько произношу имя Оливера Кейна. И не понимаю, что происходит со мной.
Глава 8
Правило восьмое.Умей накраситься за пять минут, и если нужно, то и в полной темноте.
В среду утром будильник на моем мобильнике включился ровно в три тридцать утра. Я сонно протянула руку и ткнула пальцем в телефон. Он замолчал. Я перевернулась на спину, уставилась в потолок и начала жалеть себя и думать, какая же я несчастная, что мне нужно вставать в такую рань, вставать в такую рань, вставать… Тут будильник завопил снова, и я вынырнула из дремы, которая чуть было не утащила меня обратно в сон.
Да-да, ничего страшного не происходит, я всего лишь лечу сегодня в Лондон и обратно. Самый обычный рейс. Но мысль о том, что нужно вставать, краситься, одеваться, и тащиться в холодный и неприветливый аэропорт, наводит тоску. А ведь это лишь начало. Потом придется с улыбкой приветствовать, размещать, кормить и поить пару сотен усталых, а потому недовольных веем и вся пассажиров. А потом делать все то же самое еще раз – на обратном пути.
Я смотрю на часы – три сорок шесть. Господи, есть же такая вещь, как биоритмы! И в соответствии с ними я, между прочим, сова. А потому по утрам просыпаться не люблю. Чувствую себя злой и разбитой. То есть для многих людей сейчас еще и не утро вовсе. Они только укладываются спать. Ну почему никто и никогда не учитывает мое желание работать на вечерних рейсах? Тогда я могла бы спать допоздна, не спеша завтракать и отправляться на работу, чувствуя себя нормальным человеком?
Я знаю массу людей, которые не устают повторять, что это просто чудесно – вернуться домой к обеду. Остается масса времени! Можно пойти по магазинам, поработать в саду и переделать еще кучу дел. Но я не верю этому. Не могу понять, как люди могут работать после возвращения из рейса? К тому моменту как я доползаю до дома, у меня лично не остается никаких желаний и сил. Единственное, что я могу, – устроиться на диване перед телевизором и намазать лицо кремом.
Я только-только вышла из душа, завернувшись в полотенце и с мокрыми волосами, когда раздался сигнал домофона. От неожиданности я подпрыгнула, выругалась и подошла к окну. Высунулась, вывернув шею чтобы увидеть подъезд. Кто это, черт возьми?
О нет! Такси у подъезда! Но я еще не одета, не накрашена и не выпила даже чашку кофе! Ну за что мне это, а? Я мокрая и злая, который час вообще? Почему надо так мучить человека?
Я высовываюсь из окна, и холодный воздух щиплет мою голую кожу. Машу водителю. Он с готовностью поднимает голову, ухмыляется и таращится, но полотенце плотно укрывает меня чуть ли не до шеи, так что развлечься ему не удастся.
– Можно мне еще десять минуток? – жалобно вопрошаю я голосом маленькой девочки.
– Нам нужно еще троих по дороге забрать! – кричит в ответ водитель. – Так что поторапливайтесь.
– Я постараюсь!
Я ныряю обратно и мечусь по комнате, разыскивая туфли и колготки. Слава Богу, хоть форма отглажена и готова! Вчера вечером у меня было предчувствие, и я отутюжила ее заранее.