– Как это?
– После того как мы расстались, она разыскала своего бывшего дружка и переспала с ним пару раз. Говорит, наш разрыв так ее расстроил, что ей хотелось сочувствия, вот она ему и позвонила. Они напились, ну а потом одно за другое…
– То есть теперь все окончательно запуталось?
– Не то слово! Я не знаю, что делать, Энни. Я слишком молод, чтобы жениться и связать себя обязательствами по рукам и ногам.
Дэнни выглядит таким несчастным, что у меня сердце ноет от жалости к нему. Я хотела бы обнять его, прижать к себе и утешить, но не уверена, что сейчас самое подходящее для этого время. Я не хочу его поощрять… и в то же время не могу справиться с влечением, которое испытываю к нему.
Чайник закипел, и я встала, чтобы сделать две чашки кофе. Нашла в шкафчике Эдель сдобное печенье и выложила его на блюдечко.
– Спасибо, детка, – улыбнулся Дэнни. – Я ценю твое участие и помощь.
– А ты рассказывал еще кому-нибудь о положении, в котором оказался?
– Нет. Да и кому я мог бы рассказать? Родители не обрадуются, услышав новости. Не станут открывать шампанское и выбирать детскую кроватку.
– Рано или поздно тебе придется им все рассказать, – заметила я. – Они имеют полное право знать, что скоро станут бабушкой и дедушкой.
– Да, но я ведь даже не знаю точно, мой ли это ребенок! Придется ждать, пока он родится, а потом делать экспертизу ДНК. Черт, у меня такое чувство, что я стою под крышей, которая может рухнуть мне на голову в любой момент. Эй, а что это мы все обо мне и обо мне? Уверен, у тебя своих проблем хватает. Расскажи-ка мне лучше, какое у тебя расписание на эту неделю?
– Завтра улетаю в Чикаго, – ответила я. – Честно сказать, я этому даже рада. Надеялась сегодня выспаться, но вот не знаю, стоит ли ложиться. Вдруг потом вечером не засну?
Лицо Дэнни радостно вспыхнуло.
– Думаю, тебе стоит вздремнуть прямо сейчас, – сказал он уверенно. – Давай-ка укладывайся в кровать. Если хочешь, я могу составить тебе компанию.
Я смотрю на него и не могу решить, шутит он или говорит серьезно. Однако, зная Дэнни, я склоняюсь к мысли, что он имеет в виду именно то, что сказал.
Наше несколько растерянное молчание прерывает звук ключа, поворачивающегося в замке. Эдель входит в квартиру и застывает на пороге, увидев Дэнни.
– Простите, – говорит она, переводя взгляд с красавчика в форме пилота на меня. – Я не знала, что Энни не одна.
– Да я уже ухожу. – Дэнни вскакивает и надевает фуражку. Я чувствую некоторое разочарование. Я хотела бы, чтобы он побыл со мной подольше… Хотя я и не решила еще, принимать ли его предложение составить мне компанию в постели.
Когда дверь за ним закрылась, Эдель повернулась ко мне и выдохнула, округлив глаза:
– Кто это был, черт возьми?
– Это Дэнни, – отвечаю я, споласкивая чашки. – А что?
– Ты меня спрашиваешь? Да ты ненормальная! Он же невероятно красивый мужик! Он твой дружок?
– Он работает в той же авиакомпании, что и я. Мы познакомились несколько дней назад в Испании.
– Ага! – Глаза Эдель распахиваются еще шире. – Поверить не могу, что ты встретила в отпуске такой совершенный образчик мужика и ни полсловечка мне об этом не сказала!
– Да не о чем рассказывать, – равнодушно говорю я.
– Врешь!
– Что ты имеешь в виду?
– Между вами что-то было?
– А ты как думаешь?
– Конечно, было! Энни, это же очевидно! Или ты думаешь, я совсем слепая и тупая?
Глава 10
Правило десятое.Помни, что ты главная в салоне во время рейса. И не вступай в дискуссии с непокорными пассажирами.
Сегодня произошло чудо! Я приехала в аэропорт аж за полчаса до вылета. Поднялась на лифте на третий этаж, там есть комната отдыха с большим зеркалом. Я уселась перед ним и сначала уложила волосы, как требует компания – в низкий узел на шее. По-моему, так все стюардессы похожи на монахинь, но нас никто не спрашивает. Потом я занялась Макияжем. Когда мне стало нравиться то, что отражалось в зеркале, я отправилась этажом выше, на регистрацию. По дороге заглянула в почтовый ящик – вдруг кто-нибудь оставил мне письмецо.
В моей ячейке оказалась записочка от Керри с приглашением на ее двадцать третий день рождения, который она собирается праздновать в доме своих родителей в Леопардстауне. Вернее, там праздник планируется начать, а продолжить предполагается отвязной гулянкой в «Клубе-92». Ох, почему-то мне кажется, что для подобного времяпрепровождения я уже слишком взрослая. Так, имеется еще записочка от стюардессы, с которой я незнакома. Она спрашивает, не могу ли я обменяться с ней рейсами. Ну, так сразу решить не могу, надо подумать. Следующая бумажка – письмо от администрации, которым компания уведомляет сотрудников, что собеседования для претендующих на повышение по службе будут проходить в следующем месяце. Я печально вздохнула. Да, я претендую на повышение по службе. Должно быть, на меня как-то нашло временное помутнение рассудка, и я подала заявление на должность старшей стюардессы, хотя даже не уверена, что готова взвалить на себя подобную ответственность.
Старшая стюардесса всегда должна являть собой образец и пример для подражания, кроме того, она не может отсиживаться в задней части салона, даже если ее очередь немножко отдохнуть. В обязанности старшей стюардессы входит делать все важные объявления, особенно в тех случаях, когда на борту возникают какие-нибудь проблемы. И на нее же падает основная ответственность, если в работе девочек происходит сбой. Есть ли у меня необходимые качества для столь ответственного поста? Да я и сама в этом сомневаюсь, как же мне убедить в этом комиссию? Кроме того, только на прошлой неделе я была отстранена от полетов, что является серьезным дисциплинарным взысканием, так что мое заявление скорее всего даже не примут к рассмотрению… И я не стану расстраиваться по этому поводу. Если я вдруг стану старшей стюардессой, мне придется всегда выглядеть идеально, начиная от начищенных туфель и заканчивая наманикюренными ногтями, я уж не говорю про волосы и. все остальное. А еще в обязанности старшей стюардессы входит присмотр за остальными девочками, и я должна буду отмечать, кто в чем провинился. Например, завязал волосы резиночкой неправильного цвета, Между прочим, по стандартам компании это серьезная провинность, и мне нужно будет либо сделать девушке выговор и добиться, чтобы она привела свой вид в соответствие со стандартами, либо написать на нее рапорт, не поставив саму жертву в известность об этом. Я терпеть не могу всякие трения и столкновения по работе, поэтому еще окончательно не решила, нужна ли мне эта новая ответственность. Зарплата старшей стюардессы не так уж сильно отличается от зарплаты остальных, так что привилегия выглядит сомнительно.
С другой стороны, мне кажется, что нужно проявить некий интерес к продвижению по службе. Ну, и я просто обязана предпринять попытку ради родителей. Если меня повысят, они будут мной гордиться и хоть немного порадуются.
Я еще пошарила в ячейке в тщетной надежде найти какой-нибудь приятный сюрприз или подарочек, но ничего подобного не обнаружила. Впрочем, нет, что-то там еще есть… Надо же – это маленький розовый конверт! Он запечатан, и на нем наклеена марка и написан мой адрес. Ну, то есть имя мое, а адрес, само собой, аэропорта. Как странно! Быстрый взгляд на часы, и я понимаю, что разбираться и удивляться уже некогда. Я просто кидаю конверт в сумку и бегу в офис, где на предполетный инструктаж должна собраться сегодняшняя команда. Сажусь на свободный стул и быстренько оглядываюсь. Все улыбаются, и нет ни одного чудовища, просто милость Божия. Чудесно! Полет до Чикаго будет долгим, и хорошо, когда работать приходится с милыми и приятными людьми.
Менеджер зачитывает распорядок полета и расстановку сил, и я узнаю, что сегодня работаю в середине салона, вместе с двумя другими девушками. Мы встаем, представляемся, чтобы знать, кто есть кто, а потом записываем всякие важные детали относительно данного рейса в специальные книжечки. Нам сообщают имя капитана, количество пассажиров на борту, количество детей, VIP-персон, политиков, тех, кто заказал вегетарианскую и кошерную пищу. Наконец писанина закончена, и мы отправляемся в аэропорт.