Поднявшись с пола, я медленно протянула руку вперед и поднесла ее к виску призрака, таким образом привлекая внимание к себе и получая возможность общаться. Не словами, но образами. Воскресив в памяти лицо подруги, я передала призванной душе этот образ и желание отыскать его живым. Свою просьбу я подкрепила обещанием освободить приведение от земных оков. Прикрыв глаза в знак согласия, призванная чуть отстранилась от меня, а затем метнулась к одной из стен и скрылась.
Я же, проследив за красной линией — кровавым следом, что тянулся от моей руки к виску девушки, — не спеша вышла в коридор и последовала в том направлении, куда умчался дух.
Идти пришлось долго, наверх к жилым этажам. По дороге мы всячески избегали столкновений со стражей, которая периодически делала обход здания, и это существенно замедляло наше продвижение. Зато до нужной комнаты мы добрались без приключений, так ни разу не попавшись. Правда, на этом приятности закончились.
Первая заминка произошла на входе: на двери висел какой-то диковинный замок, никак не реагирующий ни на магию, ни на грубую физическую силу. С ним мы провозились минут двадцать, чуть не попавшись на глаза обитателям башни. И когда я уже отчаялась, Гаран махнул рукой на конспирацию и замок и просто снес с петель дверь, которая к нашему удивлению оказалась без защиты.
Василису мы нашли лежащей на убогой кровати. Она была без сознания и больше походила на свежий труп, чем живого человека. Однако тут Гаран развеял мое беспокойство. Сразу привести жену в чувство лекарь так и не смог, поэтому взял ее на руки и направился в обратный путь. В условиях возможного сражения со стражей это несколько осложняло наше положение, но выбирать не приходилось.
А дальше был не менее напряженный и долгий обратный путь, по которому нас снова вел призрак девушки. Я за своими переживаниями при всем желании не смогла бы запомнить дороги.
Лишь один раз нам не повезло, и мы не смогли разминуться со стражей. Одного из противников Гаран без использования рук погрузил в сон, а вот со вторым справиться не успевал. Восхищаться магической силой лекаря было некогда — мне пришлось применить магию, и обезвредив его заклинанием я все же потревожила защиту Иглы.
Весь оставшийся путь был как в тумане. Поглощенная желанием скорее выбраться из этого гиблого места, я следовала за призраком, ни на что не отвлекаясь. Спешный побег по вечернему лесу, подальше от города, тоже смешался в единую круговерть. Зато очень отчетливо отпечатался момент, когда я освобождала душу погибшей девушки. Ее блаженная улыбка, светящиеся счастьем глаза и тихий шепот: «Спасибо».
Запись четырнадцатая
В себя Василиса приходила долго и тяжело. Вызванные наставницы двое суток хлопотали над моей боевой подругой, выводя из ее организма неизвестное зелье, погружающее человека в забытье. Гаран, больше похожий на свежего зомби, чем на лекаря, все это время ни на минуту не отходил от жены и волком смотрел на всех, кто к ней приближался. Даже на меня! Ведь я именно для того, чтобы ей навредить, рисковала жизнью и попой! Кстати, попа все-таки пострадала…
Стоило появиться на опушке перед общежитием, как стало ясно, что нас ждали. Раздался молодецкий свист (научила я Голубу на свою голову), и через несколько мгновений одиннадцать злых Ёжек были в сборе. Хорошо хоть взбучку и допрос с пристрастием решили отложить, как только увидели ношу Гарана. А вот кто из подруг послал весточку Киану, я выяснить не успела. Я вообще ничего не успела, даже удивиться, когда осознала себя на руках злого как… как сидхай мужа.
Молча и стремительно он направился в сторону леса, подальше от любопытных глаз подружек, примчавшихся наставниц и потерянного Гарана. А углубившись в чащу на достаточное расстояние, опустил меня на мягкую траву и очень доходчиво объяснил, что входит в обязанности хорошей жены и почему не стоит без предупреждения исчезать неизвестно куда. Увы, теорией муж не ограничился, закрепляя урок наглядной демонстрацией возможных последствий.
— Ну и где вы были?
— В царстве Кощеевом.
— Почему не предупредила?
— Знала, что не отпустишь, а отвлекать от дел на Границе посчитала нецелесообразным.
— Родная, когда ты научишься мне доверять?
— Я доверяю тебе!
— Нет, мое сокровище. Пока ты будешь решать все проблемы в одиночку, и не важно, какие придумаешь для этого причины, ни о каком доверии нельзя говорить. Ты вышла замуж, и теперь я твоя защита и опора. Я тот, кто должен решать проблемы и хранить покой нашей семьи. Я знаю, что ты сильная девочка и привыкла сама за себя отвечать, но это было раньше. Теперь же у нас одна жизнь на двоих, одни радости и горести. И я очень надеюсь, что ты когда-нибудь это поймешь.
— Прости, — прошептала я, действительно чувствуя себя виноватой. — Я постараюсь, правда.
Муж не ответил, только обнял крепче, заставляя еще больше устыдиться. А ведь я действительно не подумала, каково ему будет, когда обнаружится моя пропажа. Ведь теперь, помимо собственной жизни мне надо думать и о малышах.
Позже был выговор от подруг и недовольное сопение от Химы, которую я обманула. Родители тоже оказались в курсе моей отлучки. Но все это с лихвой компенсировалось счастливой улыбкой Гарана, когда Васька наконец-то пришла в себя.
Произошло это в домике Ягини Костеяловны. Наш бывший куратор давно переехала к мужу, поскольку, пока я гостила у сидхаев, она стала мамой. Поэтому скучающая в одиночестве избушка как нельзя лучше подошла для реабилитации Василисы.
В гости мы отправились всем Ёжкиным сбором, желая проведать девушку, а заодно выяснить, как она оказалась на землях Кощея. Накрыв стол для чаепития со всякими вкусностями, поднимающими настроение, а вместе с ним и здоровье, мы начали задавать вопросы. Притулившийся на кровати Гаран сладко посапывал и никак не реагировал на нашу болтовню. Сидхай так переволновался, что сейчас его смогло бы разбудить только одно — попытка жены выбраться из постели.
— А я ведь тебя помню, — разглядывая больную, неожиданно произнесла Яника. — Именно из-за тебя я попала в Школу Сказок. Вернее, вместо тебя.
— Было дело, — кивнула Васька. — Но извиняться не буду! Это был приказ отца, и я не могла ослушаться.
— Да я, в общем-то, не в обиде, — хмыкнула Ника и покосилась на свое обручальное колечко. — Мне вот что не понятно. Несмотря ни на что, ты ведь Ёжка. Так почему наставницы не забрали тебя от отца и не привезли в школу?
— Потому что я отказалась от ёжкиной силы и передала ее Тени отца, чтобы она смогла поступить сюда и шпионить за вами. Многие из вас не понаслышке знают, что такое верность семье… К тому же Кощей не только отец, но и могущественный маг, и темный царь — его приказов нельзя ослушаться. Поэтому я выполняла все требования папы. Абсолютно все…
— А с этого места поподробнее, — смутные подозрения зашевелились у меня в груди.
— Мое появление в землях Хаоса не случайно. Это было очередное задание отца, и я выполнила его с блеском, — закрыв глаза, словно стараясь сдержать слезы, Василиса некоторое время молчала, а затем заговорила вновь, вызывая волну мурашек по телу. — Все началось с того момента, когда на трон Светлой империи взошел новый император. Пожалуй, я не совру, если назову Джамира Роатора самым жестоким светлым. Но при этом он великолепный политик и манипулятор. Каким-то невероятным образом он узнавал о слабостях врагов и умело играл на них. Одной из таких марионеток стал и мой отец, которому Джамир пообещал возвращение былой силы и могущества.
Все началось с того, что к Кощею пришли Жрецы Света. Мало кто догадывается, но именно император возродил из небытия их древний культ. Жрецы были его глазами и ушами, беспрекословно выполняя все требования. За это император отдавал им плененных темных для кровавых ритуалов. Впрочем, жрецы и без этого были преданы Роатору, активно ведущему их к главной цели — избавлению от темных.