невьер рассказал нам, что уже с неделю в Музее целый пере
полох из-за рисунка Моро «Королевский смотр», что у Музея
нет денег на эту покупку. Г-н де Резе охотно разъясняет нам,
где можно посмотреть рисунок.
224
О. Ренуар. «Харчевня матушки Антони».
Масло. (1866 г.)
И. Тэн. Фотография (1865 г.)
Э. Литтре. Фотографии Пьера Пети
Бежим по указанному адресу на улицу Бурбонэ, 13. Вот мы
в небольшой комнате, перед столом — переносная печка, около
нее сидит на своем детском стульчике полугодовалый малыш, —
убогая мастерская простого белья. У лампы работает женщина.
Просим показать рисунок; женщина извлекает из-под стола
обернутую салфеткой папку, и перед нами Моро, знаменитый
Моро, «Королевский смотр», порыв ветра, королевская гвардия,
король, швейцарская артиллерия, кареты, любопытные, оттес
ненные прикладами, микроскопические солдаты, длинная линия
деревьев Саблонской равнины.
Спрашиваем цену — тысяча франков. А в Музее сказали,
триста! Мы их предлагаем, но женщина сухо говорит какой-то
девчурке: «Проводи господ», — и отнимает у нас всякую наде
жду; спускаемся по жалкой лестнице, а горло пересохло, как
после сильного волнения.
Назавтра, для очистки совести, предлагаем четыреста фран
ков мужу, хозяину. Вечером всем скопом: муж, жена, вплоть
до грудного ребенка на руках, — являются к нам с рисунком,
на который уже надеяться было нечего, и весь вечер мы им
любуемся, возбужденные, будто игроки, просидевшие за кар
тами целую ночь напролет.
Два маленьких исторических случая с продажей.
Иду поручить покупку книг и брошюр времен Революции,
согласно полученному мною каталогу. «Сударь, — говорит мне
г-жа Франс, — продажа не состоится». — «Как?» — «Да, мужа
вызвали в суд и продажу запретили. Господа эти даже сказа
ли, что пусть он за счастье сочтет, что избежал конфиска
ции!» — Утаивать прошлое, выправлять историю в 1859 году!
В наше неслыханное время это самый неслыханный случай.
Омар * по крайней мере имел мужество не скрывать своих
убеждений: сжигал библиотеки. А право владельца, свобода про
дажи?
Другой случай. Замечаю у Виньера объявление о продаже
вещей г-жи Бьенне: ларец с флаконами, принадлежавший ко
ролеве Марии-Антуанетте, 23 предмета из горного хрусталя.
«О, должно быть, любопытно!» Виньер улыбается: «Разве не
знаете, что произошло? Император пожелал взглянуть. Ему
приносят. Он говорит: «Очень хорошо, мне нравится». — «Но,
ваше величество...» — «Мне нравится, очень хорошо». Оценщик
в крайнем затруднении...» Царственная манера приобре
тать! <...>
15 Э. и Ж. де Гонкур, т. 1
225
16 декабря.
Статья в «Монитере» о неоспоримой свободе печати: * сплош
ная ложь — вплоть до деспотизма, прибегающего к лицемерию,
вплоть до цензуры, прибегающей к маскировке. — И как раз в
тот день газета сообщает о помиловании Дуано и об ожидаемом
помиловании Мерси *. — Порой это кажется наглым вызовом
общественному мнению. < . . . >
22 декабря.
<...> Хороший или плохой у нас склад ума? В любом начи
нании мы видим конец и исход. Другие очертя голову тотчас
же ввязываются в любое приключение. Мы же, в дуэли, напри
мер, видим смерть противника, тюрьму, пенсию, которую при
дется выплачивать семье, тьму неприятных неожиданностей,
о чем и мысль-то другим не приходит. В любовной интриге, в
мимолетном увлечении мы представляем себе последствия, за
губленные деньги, здоровье, свободу. В стакане вина нам ви
дится завтрашняя головная боль. И так во всем... Причем это
отнюдь не мешает нам подраться на дуэли, вступить в связь с
женщиной, выпить стакан вина.
Такое ли уж это несчастье? Нет, если отравлено удоволь
ствие настоящей минуты, зато будущее нас никогда не сму
щает, и мы готовы все и всегда исчерпать до дна, вполне обду
манно, с собранными силами и неизменным терпением в случае
неудачи.
Нет ничего более пленительного, более редко встречающе
гося и более изысканного, чем французское остроумие у иност
ранца; оно обаятельно, как акцент креолки, болтающей по-фран