— Есенька-то знаешь, как меня отругала за последние роды жёнки? Запретила даже подходить к ней долго, стращала, что убью этим её! А сейчас гадость какую-то заставляет пить, что б хотя б жёнку приголубить можно было.
Они ещё долго рассказывали, как целительница всех, от мала до велика, стращает и пугает, но лечит и заботиться о них. Яромир лишь задавал вопросы, смеялся, поедал вкуснейшие блины с ближайшей тарелки, запивая всё хмельным мёдом, постоянно подливаемый в его кружку. Атмосфера на празднике была поистине прекрасна. Где-то вовсю звучали дудочки, подражавшие трели птиц, раздавались громкий мужской спор, судя по тону разговора, и звонкий девичий смех и визги. Ненадолго Яромир даже обернулся на источник звука и увидел лишь как голый по пояс парниша пытался забраться по столбу, но вечно соскальзывал. Кажется, он был обмазан чем-то.
Разговоры за столом зашли уже к тому моменту за постройку новых домов для прибывающих к концу весны вояк, а ещё за то, где добыть столько древесины и не остаться к зиме без дров всей деревней. Яромир о таком лишь слышал, когда приезжал брат Есении. Постройка укреплений действительно превратит эту деревню в настоящий небольшой город. Но, ничего особо не смысля в этом, решил не вмешиваться. К тому моменту, когда хмель изрядно ударил в голову, а желудок уже стонал в просьбе не есть ничего больше, иначе ему станет очень и очень плохо, уже порядком стемнело и раздались непонятные крики людей вокруг:
— Везут! Везут! — вопили во всю детишки и молодежь.
Яромир обернулся, стараясь сфокусировать взгляд на то, о чём говорили окружающие. Этим оказалось огромное чучело в женском одеянии. Он видел подобное и раньше на масленичных гуляниях, но не такое большое!
— Расступись! — услышал он знакомый голос и повернулся.
Есения стояла чуть поодаль от него в широком расступившегося коридоре людей и держала в руке большой огненный шар. Даже с расстояния мужчина увидел её порядком заалевшие щёки, сияющие глаза и яркую улыбку девушки. Он увидел, как точным движением она послала шар в сторону чучела с выкриком: «Прощай, зима!». Яркое пламя занялось практически моментально, поглощая соломенную фигуру и поднимая огонь высоко в уже тёмное небо. Толпа возликовала, знаменуя этим окончание празднеств.
— Дядя Всеслав, как вы тут? — подошла к ним внезапно Есения, привлекая внимание сидевших за столом.
— Да вот, напоили и накормили княже, как ты и просила, — хохотнул староста, указывая на Яромира.
Тот сфокусировал свой явно уже затуманенный взгляд на девушке и даже протянул к ней руки, уцепившись за тонкую талию и крепко прижав Есению к себе, не забыв положить щёку ей на живот, тихо смеясь.
— Да что ты!.. — начала было отодвигать его девушка, уперевшись ладонями в его голову, но куда там! — Напоили до чёртиков, а мне теперь что с ним делать?! — вопила она, вызывая лишь смех у порядка пьяных мужчин.
— Да отведём его, не волнуйся! — заверил Мстислав, на что Всеслав лишь активно покивал.
— Да как же! — возмутилась девушка, повышая тон настолько, что Яромиру уже резало уши. — Сами еле на ногах стоите, куда уж вам тащить его!
Мужчина не слушал дальнейшие крики Есении, лишь слушал, как где-то в глубине её тела глухо и быстро бьётся сердце. Он с упоением внимал этому звуку и в конечном итоге задремал, так и не выпустив её из своих объятий.
— Где его уложить? — это было первое, что услышал Яромир, когда начал просыпаться.
— Вот тут. Только аккуратнее, — услышал он голос Есении.
Чьи-то крепкие руки уложили его в пару движений, вызвавших лёгкий приступ тошноты, на что-то мягкое. Кто-то стянул сапоги с дублёнкой, а после послышались удаляющиеся твёрдые шаги.
— И что мне с тобой делать? — с тихим вздохом сокрушалась девушка.
Мужчина открыл глаза и увидел её немного грустное выражение лица. Она смотрела на него с небольшим осуждением в глазах.
— Ну и? Зачем так было напиваться?
— В-вкусно же… И мёд… И блины… — произнёс с улыбкой Яромир. — Есень… А это…
— Что снова? — раздражённо ответила она.
— Ты красивая… Замуж за меня пойдёшь?
— Ага, аж двадцать раз! — фыркнула девушка. — Проспись давай!
Глава 26
«Сегодня начинается посевная.