К 1762 году по расцветке погон стали различать принадлежность солдата к определенному полку, а по форме - отличать солдат и офицеров. Погоны продержались до октябрьской революции 1917 года, потом на несколько десятилетий сошли с исторической сцены, уступив место красноармейским ромбам и шпалам в петлицах, а в 1943-м снова вернулись и благополучно пребывают по сей день.
Русские офицеры тех лет, - не те, кто красовался на столичных парадах, а те, кто "сделал" турецкий поход, - в один голос говорили о несовершенстве обмундирования и предлагали разнообразные изменения, как правило, в сторону упрощения. Мнения ветеранов после окончания войны были приняты во внимание, и русская армия получила форму, в которой впервые в военном деле XIX в. был максимально учтен боевой опыт.
….для солдат известен случай, когда зимой на Шипке в пластунскую команду (разведчикам) 94-го пехотного Енисейского полка выдали шапки и рукавицы, "без которых пластунские поиски невозможны".
Война 1877-1878 гг. заставила сделать неприятное наблюдение: светлое (яркое) обмундирование выделяет воина и привлекает к нему прицельный огонь. Один казачий офицер вспоминал: "Во время дела я заметил, что казаки от меня сторонились и смотрели на мое приближение неохотно. Вахмистр, к которому я обратился за объяснением, передал мне, что, так как я один был в белой гимнастической рубахе, тогда как другие были в мундирах, то я вызывал на себя выстрелы неприятеля и тем навлекал их на соседей".
Однако участники войны заявляли: покрой на крючках не только экономичен и удобен, но и обеспечивает "отсутствие блестящей цели" в виде ряда пуговиц. В результате в 1881 г. не только мундир, но и солдатская шинель получила застежку на крючках (и сохранила ее вплоть до 1994 г.).
Менялись тактика и стратегия войн, появлялись более разрушительные виды оружия, и военная форма приспосабливалась к новым условиям. Яркие цвета, блестящие ремни и околыши, золотое и серебряное шитье остались только в парадных вариантах, а на поле брани воцарились хаки и камуфляжные пятна.
"Новая форма для российской армии, разработанная модельером Валентином Юдашкиным, - пишет "Таймс", - будет сочетать как имперские традиции, так и традиции советского прошлого. Все это вместе должно показать мощь России".
Тридцать седьмая запись в дневнике ЕИВ Николая второго.
Продолжаю демонстрировать свою прозорливость окружающим. Собрал в Гатчине "мальчишник", на него пригласил массу народа. Начал от дяди и закончил Третьяковыми и Рябушинским. Рейтерн и Горчаков не приглашены. В двух верстах от дворца, я о большом дворце говорю, есть приятная рощица с небольшим секретом. Секрет тот состоит в неброской постройке красного кирпича пристранной конструкции. Так не поймёшь, толи сарай, толи амбар, толи длиннющий забор с крышей, многие учитывая его полутора верстовую протяжённость именно забором и сочли. Саженях в тридцати от того забора, по ближе к дворцу, стоят несколько накрытых столов, а поряд с ними несколько казаков суетятся, шашлыки делают.
Ешё чуть поодаль, у сооружения формой малый вигвам напоминающего, стою я, - ЕИВ. Прямо передо мной на длинных лавках сидят мои приглашённые. Погода изумительная и мошки почти нет. От столов, что поодаль и от шашлыков дух такой, что некоторые слюной захлёбываются.
Дабы избежать несчастных случаев, утопления от слюноотделений я решил начать:
- Уважаемые господа, как уже многим вам известно, во Франции к принятию на вооружение нарезная винтовка господина Шасспо планируется. Калибром 4.5 линии, с прицельной дальностью стрельбы около, 500 саженей. А что у нас в России господа Милютин и Барятинский предложить могут?
- Не обижайтесь и не напрягайтесь, пожалуйста, я и сам хорошо знаю, что у нас есть на вооружении у пехоты. Положение со стрелковым вооружением мы поправлять будем и в самое ближайшее время.
- Посмотрите, пожалуйста, на этот документ. Ему уже скоро десять лет стукнет. Да, да не удивляйтесь, это произведение господина Герцена, того самого, что в Лондоне обитает и достаточно часто, полезные мысли вслух высказывает. Мне так, во всяком случае, кажется. Здесь статейка, уездного предводителя дворянства Чичерина "О полковых командирах и их хозяйственных распоряжениях". Со времени нашего конфуза Крымского в этой части, мало что изменилось.
- Теперь прошу всех за мной, вот к этой двери, пожалуйста.
Все вошли за мной в помещение Императорского тира, так я тот "забор" про себя величаю. В предбаннике стояли несколько кукол-муляжей в форме Российских пехотных войск, а рядом ещё несколько таких же, только в странных на первый взгляд пятнистых форменных одеждах.