– Недавняя короткая встреча с Ардженти сулит нам немало проблем. Кое-кто собирается давить на Фаджиани без моего разрешения, и кто-то пришел на помощь Фаджиани, выгнав налетчика.
Монэхэн поднял брови.
– Но если вы не санкционировали никаких действий против Фаджиани, имеет ли значение вмешательство кого-то еще?
– Для тебя и меня – нет, но на уличном уровне – совсем другое дело. Мы с тобой знаем, что я не давал никаких распоряжений против Фаджиани, но тот об этом не знает, и Ардженти тоже, если верить тому, что он сказал на днях, и никто на улице, до кого может дойти эта история. Они думают, что это был один из моих людей, а рыцарь в сияющих доспехах его победил. Хорошо бы не только узнать, кто хотел испытать меня, но и зачем…
Джеймсон заметил, что ответы Сэмюэля Алгонкина на вступительные вопросы Ардженти были осторожными, и поэтому вмешался в разговор:
– Несмотря на то что сегодня мы пришли к вам в связи со случаем Луизы Берентон, основная причина гораздо шире, поскольку имеются несколько схожих эпизодов. Учитывая, что расстояния между местами их проживания слишком большие, маловероятно, что именно вы поставляли свою продукцию в остальные семьи.
Джозеф кивнул и заключил:
– Да, в самом деле. Многие случаи произошли в других частях города, где имеются свои, местные пекарни. Поэтому нас больше интересует не конкретно ваша или другие пекарни, а то, с чем они все связаны, – например, поставщик муки, который мог снабжать и других тоже.
– Понимаю, – успокоился Алгонкин и на минуту задумался. – У нас три поставщика, потому что мы не хотим полностью зависеть от главного поставщика Маттьесона.
– Конечно, наиболее важен тот, из чьей муки были приготовлены ячменные булочки, проданные сегодня утром Луизе Берентон. Если только возможно это определить.
– Да, полагаю, я смогу. – Алгонкин посмотрел на кипу канцелярских книг на столе, подошел к ней, достал гроссбух, перелистал несколько страниц и уперся пальцем в середину одной из них. – Сегодня утром ячменные булочки выпекались в третьей печи. И да, поставщик этой партии муки – именно Маттьесон.
– У вас есть их адрес? И к кому там лучше всего обратиться? – спросил Ардженти.
– Ну конечно. – Владелец пекарни написал несколько слов на клочке бумаги и протянул его полицейскому через стол. – Петер Симпкинс, менеджер. Уверен, он поможет в расследовании.
Джеймсон поправил шарф на шее. Было невыносимо жарко. Контора Алгонкина располагалась позади магазина, а сбоку находилась пекарня. Окно, выходившее в небольшой дворик, несмотря на жару, было закрыто. Финли подумал, что Алгонкин не хотел, чтобы они услышали в открытое окно крысиную возню. Он взглянул в сторону пекарни.
– Позволите ли вы нам взять из мешка образец муки, из которой были приготовлены ячменные булочки сегодня утром? – попросил криминалист.
– Да, конечно, мешок уже почти пуст, но там еще осталось немного. Мы выбрасываем их в конце дня.
Джеймсон кивнул.
– Еще хотелось бы знать, что вы используете против грызунов? Цианитовые или мышьяковистые средства?
– У нас нет ни крыс, ни тараканов, – быстро ответил Алгонкин; возможно, слишком быстро. На воре шапка горит…
– Да, конечно, – сухо улыбнулся Финли. – Но, возможно, в какой-то момент они вам докучали или городские санитарные службы настояли на борьбе с ними. Если говорить о переносимой паразитами инфекции, то с вашей стороны было бы необдуманно не принять никаких мер.
Алгонкин быстро поправил воротничок рубашки, словно ему вдруг стало душно.
– Понимаю. Когда у нас недавно возникли некоторые проблемы, кажется, мы использовали средство, содержащее стрихнин.
Джеймсон переглянулся с Ардженти. На подъезде к пекарне он упомянул, что в последние мгновения перед смертью у Луизы Берентон резко изогнулась спина и что это случается при отравлении стрихнином.
Джозеф снова взглянул на листок бумаги, протянутый Аглонкином.
– Пока мы не обратились к Петеру Симпкинсу за списком клиентов Маттьесона, не припомните ли вы кого-то из них?
– Ну… парочка местных, братья Джексон и Галлен. И еще четверо или пятеро, если мне не изменяет память, – ответил хозяин пекарни.
– Благодарю. – Ардженти кивнул в сторону блокнота на столе, намекая, что было бы неплохо записать эти имена.
Алгонкин написал восемь имен и протянул ему листок.
– Вот, пожалуйста. Надеюсь, это поможет, но у Петера Симпкинса будет полный список.
– Надеемся. Спасибо.
– Похоже, сегодня день списков, – прибавил Джеймсон, достав из внутреннего кармана листок, и протянул его владельцу пекарни. – Взгляните, есть ли среди этих фамилий ваши клиенты?