Домой я вернулся поздно ночью. Уснув со счастливой улыбкой на устах, теперь я знал, что мне нужно сделать во имя своей любви.
Утро следующего дня встретило меня кошмаром. Мне снилось, что я воплощаю свою идею в реальность. В дождливую ночь, на обочине какой-то незнакомой трассы, под мерцающие фары одиноких машин, я совершал убийство. Даже не совершал, а только пытался. Помню, как мои обезумевшие глаза впивались в лицо несчастной девушки. А она, стоя босяком на холодном асфальте, в одной ночной рубашке улыбалась мне в ответ. Да, она смотрела прямо мне в глаза, и улыбалась. А я в это время потрошил ее ножом, а она все улыбалась, и с любовью смотрела на меня. Ее когда-то белая рубашка прилипла к телу, перемешав кровь с дождем, а я все безустанно продолжал рвать ее тело на куски. Она с нежностью потянулась своей окровавленной рукой, что бы погладить меня, и я проснулся.
Открыв глаза, я в одно мгновение пролетел по узкому туннелю воспоминаний, мое сонное воображение вырисовывало в воздухе кровавую картину вчерашнего замысла. Мне стало страшно даже представить такое, не то что бы воплотить свою идею в жизнь. «Да как ты хотел желать такое». Мучил я себя за свои мечты, она же живой человек. Кто я такой, что бы лишать ее жизни?
Но душевные терзания прервал звонок Тани. Она интересовалась, куда я исчез. Не убежал ли я к другой, и когда я зайду в гости. В конце разговора она прошептала что скучает, и поцеловала через телефонное расстояние.
Больше сомнения не трепали мою душу. Олю нужно убить. Разорвать ее плоть на мелкие части, и погрести глубоко под землей, что бы ни одна живая душа не могла догадаться кто ее истинный палач. Я не позволю ей отобрать мою любовь.
Умываясь в ванной под проточной водой, я представлял, как по моим рукам стекает ее густая кровь, и с улыбкой на устах ощущал приближение пьянящей свободы. Осталось продумать все детали, как убить ее, и при этом остаться незамеченным.
Сегодня я впервые не пошел на работу. Выключив телефон от назойливого начальства, я бродил вдоль набережной, и все думал. Думал о том, как совершить преступление, и остаться безнаказанным. Для начала нужно создать себе алиби, ведь не для того я готовлюсь к убийству, что бы потом отсиживаться в тюрьмах.
Мне сразу на ум пришла загородная речная база отдыха. Там можно было недорого снять комнату на ночь, взять лодку на прокат, и порыбачить. Хотя рыбалку я особо не любил, но мне всегда нравилось с другом отдохнуть от городской суеты, поплавать под звездным небом в приятной компании, и опустошить несколько бутылок трехзвездочного коньяка. К тому цены у них были приемлемыми для нашего кармана. Охранял базу старый, но веселый дед Коля. Он без запинки мог рассказать, кто из постояльцев, во сколько приехал, и во сколько уехал. Если снять комнату, взять лодку, и уплыть на другую сторону реки, он и знать не будет, что я покинул базу. А еще если на следующий день, покидая базу, оставить дядь Коле на чай, то алиби мне будет точно обеспечено.
Подумать только, я распоряжался чужой жизнью так, словно планировал провести очередную генеральную уборку. Словно это был не живой человек, а всего лишь надоевшая мне вещь, от которой я хотел поскорее избавиться, разорвать ее на части, выбросить, жечь в жгучих языках пламени.
Я бродил вдоль набережной, наслаждаясь картиной осеннего пейзажа, радуясь легкой прохладе дня, искренне улыбаясь при встрече прохожим, и думал о том, как бы мне убить свою беременную девушку.
Я посмотрел на себя в отражение реки, и в фантазиях представил, как топлю Олю в воде. Она захлебываясь цепляется за меня своими руками, царапает меня до крови, а я, сдавливая покрепче ее хрупкую шею, по глубже погружаю Олю под воду навстречу смерти. Нет, нет, это будет длиться слишком долго, я не выдержу, я не смогу так ее убить. К тому же если у меня получится доделать начатое до конца, рано или поздно тело найдут, а под ее посиневшими ногтями обнаружат остатки моей кожи.
Нет, такой вариант нам с Олей не подходит.
Может ее отравить? Прийти к ней на свидание, подсыпать чего-то не совместимого с жизнью. И наблюдать, как она в агонии выплясывает свой последний танец смерти. Нет, она обязательно перед свиданием поделиться своим радостным событием с одной из подружек. К тому же могут быть случайные свидетели возле ее дома.
Нужно застать ее нашей встречей врасплох. Там где мы будем казаться прохожим всего лишь незнакомыми встречными.
Тут я вспомнил, что каждый понедельник вечером Оля ходила на танцы. Нужно было только подождать ее после танцев, где-то в малолюдном месте, в какой-то глухой подворотне, и окликнуть. Всего лишь нежно произнести ее имя. Тогда она с радостью сядет ко мне в машину, и уедет хоть на край света.