Я наверно, представляла странное зрелище с остановившимся взглядом и испуганным лицом, поэтому Донсков встревоженно спросил:
- Эй, Белочка! Ты в порядке?
Проглотив ком, я кивнула и поняла, что не смогу сделать подлость. Я вспомнила, как Антон Муромцев, первый красавец вуза, пресмыкался перед недалекой Неллечкой. Она потребовала нам к чаю торт «Павлова» за три тыщи рублей и через час волшебная коробочка была у нас. Но он так унизительно оправдывался, что заставил нас ждать, что мне стало не по себе. Я даже уверена, что ему пришлось сильно переплатить и перехватить у кого –то заказ. А потом он еще сделал Неллечке массаж ног. Конечно, это неземной кайф – массаж ног, но вот так… Нет, превращать льва в комнатную собачку, которая приносит тапки и готова описаться от радости, я не хочу.
Стряхнув наваждение, я хотела ответить как можно непринужденнее, но внутренняя борьба не прошла даром. Голос сел, и я смогла только просипеть.
- Это не коньяк. Это бабушкина настойка, суставы мажет. Я вам спиртное не рекомендую. Лучше таблетку. Сейчас спазган достану.
- Белка, я никогда в жизни не пил таблеток!
- Значит, я вас лишу девственности, - ляпнула я первое, что подсунула мне в качестве ответа моя вторая наглая половина.
Донсков, не заботясь о боли, захохотал.
Смутившись, я начала неумолимо краснеть, но потом вспомнила, что взяла на себя функцию сестры милосердия и нахмурилась. А потом почувствовала, что просто расплываюсь от счастья! И не потому, что могу заботиться о любимом человеке, а потому , что я уже не трепещу от страха. Я командую, а он подчиняется! Вымыв руки, налила в стакан воды, выдавила из блистера таблетку и поднесла к губам Донскова.
Глава 7. Донсков
- Я боюсь, она у меня застрянет! – попытался отбрыкнуться я. – И будет горько.
- Во –первых, не застрянет, а во-вторых, мы не на свадьбе, чтоб кричать горько! Кладете на язык и вместе с водой делаете глотательное движение. Это совсем не страшно! - Последнюю фразу эта смешная девчонка произнесла так трогательно, что я оказался готовым к риску.
Взяв таблетку губами, я невольно захватил и нежные пальчики, и тут чуть не поперхнулся. В этом моменте было что-то такое неуловимо –эротичное, что крохотные импульсы наслаждения пробежали по позвоночнику, простреливая пах. Так со мной всегда было, когда накатывало возбуждение.
Да ладно?! У меня может встать на несуразного Бельчонка?! А хотя… Чем член не шутит, когда два месяца никого не радовал! Либо же меня приложили сильней, чем я думаю?! Чуть не ругнулся. Невинная фраза «Чем ты думаешь?» по факту не несет в себе никакого сексуального подтекста. Но сейчас я понимаю, что думаю, сука, только своим голодным членом!
И хоть мозг протестующее вопит вовсю, я продолжаю сканировать внешность своей спасительницы.
Самый настоящий синий чулок. Монашка. Черти что на голове. Очки, как у Черепахи Тортиллы. И это не пофигизм в одежде. Такое ощущение, что маскарадный костюм. Воплощенный Антисекс. Наверно, она сделала все, чтоб ни у кого и мысли не закралось, что ее можно хотеть. Вот же глупый Бельчонок! Да в твоем возрасте жизни радоваться надо, на свидания бегать, а она тут со старпером возится. Хотя, кого я обманываю. Я в полном расцвете сил. Но сейчас этот расцвет только мешает. Усилием воли затолкав мысли о сексе куда подальше, я вернулся к насущным проблемам.
- Белочка, будь другом, съезди все –таки ко мне. А то днем привлечешь больше внимания. А заодно и пошпионь, если сможешь, - я безбожно влезал в долги к этой малышке.
Даже сквозь очки было видно, как ее глаза округлились от слова «пошпионь».
- Просто посмотри, кто там отирается у входа в преподавательский корпус. Особенно обрати внимание на машины, возможно, увидишь питерские номера. 78, 98, 178
- Вас преследуют? – сдавленным шепотом спросила спасительница. И видно было, что беспокоится не о себе.
- Есть немного. Открою тебе страшную тайну и сделаю соучастницей, -скривился я в подобии улыбки. – Я пока и.о. ректора. В Питере был деканом, но меня подставили, и когда не удалось доказать моей вины, перевели сюда. И от неприятелей подальше, и мне вроде как повышение. Я ж молодое светило науки, поэтому во мне заинтересованы. Так вот если удалось бы меня сфотографировать, как я в общагу захожу с побитой рожей, компромат быстренько попал бы туда, куда не надо. И плюс мое отсутствие на празднике. И я с позором распрощался бы с карьерой. Может, звучит странно, но я люблю науку. А деньги я получаю другим способом. Ну вот, теперь ты знаешь все. Не переживай. Я все оплачу.