- Нет-нет!!! Ничего не случилось!
Ее маскарадные очки валялись на полу, и освобожденные от уродливого прикрытия глаза поражали своей выразительностью и необыкновенным цветом. Малахит с крапинками янтаря. Понимая, что не должен этого делать, я потянул резинку и распотрошил одну ее косу, затем вторую. Пропуская сквозь пальцы шелковистые волны, я чувствовал, что импульс желания уже простреливает вниз и разом утяжеляет мое голодное хозяйство. Хотя дело не в голоде. То, что я подозревал и гнал от себя, раскрылось, как по щелчку.
Чудаковатый вид скрывал ранимую, трогательно беззащитную принцессу, не умеющую приспособиться к окружающей среде. Как под лягушачьей шкуркой скрывалась Василиса Премудрая.
Я присел на корточки перед ней и, взяв в руки ее ладошки, потребовал.
- Белочка, давай рассказывай. Даже если что-то неприятное и стыдное. Ты меня вон каким потрепанным в дом притащила. Ничего ж?
Девочка недоверчиво посмотрела на меня. Реснички, осыпанные бриллиантовыми крошками слезинок, дрогнули. Она кусала губы, решаясь на что-то. И под моим требовательным взглядом, наконец, сдалась.
- Дмитрий Иванович! Все началось тогда, когда я вас влюбилась, - чувствуя, что больше не сможет выдержать мой взгляд, сползла с кровати ко мне. Боясь испугать, я аккуратно развернул ее спиной к себе и усадил между ног. Понимая, что это признание – только верхушка айсберга, я как можно бережней обнял ее, сделав надежный захват.
- Я тебя слушаю, Бельчонок! Надеюсь, не из-за этого ты хлюпаешь своим очаровательным носиком, - растекаясь в блаженстве от такого признания, я пытался еще говорить здраво.
В ответ этот очаровательный носик еще раз горько шмыгнул.
- Я начала вести дневник, потому что эмоции хлестали через край, а поделиться было не с кем. И написала про вас, про свою неудачную попытку завести личную жизнь, немного про девчонок. А они заметили, что я иногда на переменках не хожу с ними и что-то пишу. И выкрали дневник. И теперь меня шантажируют. Сказали, что отдадут, если я вас напою приворотным зельем и на Хеллоуин, где вы будете дежурить, разденусь перед вами. И тогда зелье сработает окончательно.
- А если ты этого не сделаешь?
- Тогда они опубликуют мои дневники, и это будет бестселлер. Алка сказала, что будет читать на камеру и разместит на ютубе и в группе «подслушано в академии» и еще не знаю, где. И сегодня они уже кинули анонс «Ждите Хеллоуина! Будет горячо!» И моя тетрадка с затертой надписью! - Бельчонок в моих руках еще раз всхлипнула и приготовилась опять устроить потоп.
- Не реви! А с какой радости они не сделают гадости?! Про зелье потом. Я просто анализирую ситуацию.
- Зелье работает. У них у всех есть парни. А Нелькин вообще у нее с руки ест.
Я успокаивающе погладил ее по голове.
- Хорошо. Если зелье работает, то зачем им помогать тебе обрести меня? – - Они так сказали, что по вас многие сохнут, и это такая месть вам, что вы влюбитесь в страшилку. Месть за всех девчонок!
Ну надо же! Не могло и в голову прийти такое! А я, кажется, и без зелья влюбился.
- Это не тот ли коньячок, что ты мне не дала? – спрашиваю я, уже зная ответ.
-Угу, - снова отчаянный всхлип.
- А почему не позволила выпить – ведь так удобно - сам же попросил?
- Я не хотела, чтоб меня кто-то полюбил по принуждению. Это подло!
Маленький благородный Бельчонок! Она готова принять удар и окончательно стать изгоем, но не навредить любимому человеку. То есть мне. Чувство распирающей радости встряхнуло и полностью развалило всю мою точную, выверенную систему координат. Звериная тоска по своему человечку подняла голову и одним махом уничтожила все «нельзя» и «никогда». Желание помочь и желание обладать этой девушкой переплелись в тугой узел, который снова отозвался в паху.
- Не реви! – еще раз повторил я. – С шантажистками я разберусь. Но боюсь, что они уже посвятили в тему немало человек. Но мы должны сделать то, чего совсем не ожидают. Ожидают, что Глафира Курицына будет бояться собственной тени, напялит на себя еще больше тряпок, чтоб окончательно стать похожей на пугало. А то и из академии уйдет, не вынеся позора. А вместо этого мы явим миру уверенную в себе красотку, которая будет смеяться над ними. А они передохнут от зависти.
Нет, физическую расправу я не планировал. В мою задачу входит только лишение возможности вредить людям.
Снова раздалось хлюпанье. Понятно, что красотку увидел я, но Бельчонок еще не верит. Поцеловав ее в макушку, я нашел ее ушко и жарко выдохнул, крепче прижав к себе.
- Я хочу, чтоб ты стала моей девушкой. За мой имидж не волнуйся. Ты удивительная и притягательная! И ты очень – очень меня притягиваешь, - проговорив последнюю фразу, я задержал дыхание. Ждал, как мальчишка, ответа. Очевидно, девочка была так потрясена, что не могла произнести ни слова. Я чувствовал, как она порывается что-то сказать, жадно хватает воздух, теряется, поэтому просто взял ее ладошку. И она сжала мою руку так крепко, будто боялась, что я передумаю. Куда там!