- Сколько в тебе килограммов?
- Сорок девять! – на простые вопросы я еще могла отвечать, не впадая в прелесть.
- Ну вот видишь! Я прав! Считалось, что если женщина весит больше пятидесяти килограммов, значит, она ведьмой быть не может. Грузоподъемность метлы – пятьдесят килограммов. Соответственно, те, кто весят меньше – уже в группе риска. Плюс ты рыжая и отчаянная. Тебе не удалось бы выжить в те времена, - харизматичный спаситель откровенно забавлялся. Хорошо, в машине свет был приглушенный, иначе цвет моей физиономии дал бы ему еще один повод для подтрунивания.
А я, наступив на свое возбужденно трепыхающееся сердечко, заставила себя мыслить критически. Я не особо верила в колдовство, магию, потусторонний мир, но не рисковала открыто об этом заявлять. Мало ли что прилететь может в ответку. А сейчас прямо загрузилась услышанным. То, что рыжим женщинам в Средние века жилось некомфортно, а скорей всего и недолго, я знала. Про метлу меня удивило. Так может в этом причина моей невезучести?! Генетически передающиеся в народе страхи и убеждения – это вам, как гены, пальцем не размазать. С чего все обходят стороной черных кошек? Может окружающие и правда, неосознанно видят во мне ведьму и поэтому травят и стараются унизить, раз уж на костер не могут послать?! И как и средневековым ведьмам, живется мне не очень сладко.
- Кстати, тебя как зовут? Ты в нашей РГГА учишься? – вопросы вылетали из незнакомца так легко, словно он специализировался на таких буках, как я с целью их социализирвать.
«Уж лучше б Белочка…», - с тоской подумала я. Так меня никто никогда не называл. Так ласково и нежно.. Ну что ж, неизбежного не избежать.
Опустив голову, я , запинаясь, выдавила:
- Глафира.
Конечно, он взрослый и респектабельный, вон и часы дорогучие, и машина, хоть трупы за город вывози, (некстати вспомнился тот подонок, который валялся в багажнике), и не будет смеяться или говорить «Соболезную». Но внутреннюю реакцию я представляла. Уверена, у него язык прямо чешется переспросить «Как? Как?»
- Будем знакомы. Дмитрий Иванович. Донсков. Ваш новый ректор. Пришлось много потрудиться, чтоб хоть как-то соответствовать знаменитому почти тезке, - он по-мальчишески улыбнулся, заставив мою душу затрепыхаться в изумленном восторге.
Ну вот. Я не ошиблась. Звезда Икар предстала во всем своем недоступном великолепии и сверхмощном сиянии!
В травмппункте я его рассмотрела, как следует, и окончательно убедилась, что пропала. Темные джинсы бесстыдно обтягивали такую идеальную задницу, что даже у меня, не имеющей никакого отношения к понятию «секс», возникло с великим трудом сдерживаемое желание наложить на них руки. И-и-и-и-или хотя бы потрогать. Хотя это чертово желание вызывала каждая часть его тела. Черная футболка позволяла ласкать глазами его красивые руки. Не уродливо громоздящиеся горы бодибилдерских мышц, а накачанные, крепкие мускулы с заметными дорожками вен. Идеальный пресс, заметный даже под тканью, когда он откинулся на спинку стула. Небрежно растрепанные черные волосы, причем не рукой стилиста, а совершенно естественным путем, как и борода. Не холеная, выстриженная, как английский газон, бородка, а именно натуральная мужская щетина. Волевой подбородок, прямой нос и твердо очерченные губы. Остановив на них взгляд, я зависла на мгновение, но поймав насмешливый и в то же время гипнотизирующий взгляд, тут же утонула в голубой бездне. Если описать мое состояние, то, кроме крылатой фразы из «Буратино», ничего в голову не приходит. «Пациент скорей мертв, чем жив».
И честно сказать, в голову вообще больше ничего не приходит. Туда уже пришел тягучий сладкий вакуум. Этот же вакуум, отражавшийся на моей физиономии, наверно, помог составить Божеству не самое лестное мнение о моей персоне. И скорей всего, он подумал, что я сирота – детдомовка, которая по какой-то невероятной квоте получила возможность учиться, не взирая на ярко выраженную степень дебильности. Божечки, как же мне хотелось скорее убежать, исчезнуть с его глаз! Уверена, что в академии мы просто не пересечемся. Я не староста, не актив и не задолжник, которому грозит пинок под зад.
Оформив все бумажки, сдав полиции пойманного преступника, мы с Божеством, наконец, шагнули в ночь. Виталик остался еще для кой-каких формальностей, и его пообещали отвезти на служебной машине.