– Синьорина, Вы в порядке? – служащий отеля присел на корточки около меня.
– Кажется, – кивнула я. Ребра и скула болели, во рту чувствовался привкус крови. Но в моём положении не до жалоб. Надо скорее убраться подальше из гостиницы, иначе сейчас полицейские начнут допрашивать, как я здесь оказалась, откуда приехала и, разумеется, выяснят, что номер снят на имя де Анджелиса, а мой паспорт – «липа». Вернее даже не паспорт, а удостоверение личности с временным видом на жительство. Его мне сделал Роберто, потому что выправить визу в настоящем русском паспорте оказалось слишком проблематично.
Подобрав сумочку, я направилась к выходу из номера.
– Подождите! Синьорина! Вы должны написать заявление на этого синьора, – задержал меня один из полицейских. Его лицо показалось смутно знакомым. Где-то я его точно видела.
– Нет, спасибо. Претензий к синьору не имею, – забыв про боль в боку, я рванула к лифту.
Сев в такси на стоянке у отеля, достала дрожащими руками сотовый.
– Нужно срочно встретиться, – отбивая нервную дробь зубами, выдавила я.
– Аморе, что случилось? – судя по шуму на заднем фоне, Роберто находился в каком-то ресторане.
– Немедленно приезжай! – всё, что смогла сказать прежде, чем меня накрыла форменная истерика.
Как-то резко пришло осознание, что не ворвись вовремя в номер полиция, урод просто забил бы меня до смерти или сделал инвалидом. Слёзы катились градом, тело било, как в лихорадке.
– Синьорина, у Вас кровь. Может, Вам в больницу? – участливо спросил таксист.
– Н-нет! Езжайте по указанному адресу, – я вытащила из сумочки пачку бумажных платков и приложила один из них к разбитой губе.
В квартиру Роберто приехал позже меня. Когда адвокат появился на пороге, я уже более или менее пришла в себя. Стакан виски послужил хорошим успокоительным.
– Что с тобой, Аморе? – де Анджелис попытался отыграть удивление, заметив мою рассечённую и опухшую губу. Но получилось у него не очень.
– А то ты не знаешь! – фыркнула я. – Когда ты говорил, что твой дружок любит ролевые игры, ты ведь вовсе не про «туристку» имел в виду, так?
– Бальбо не мой друг. Он…, – Роберто задумался. – Знакомый… Не очень близкий.
– Да мне похер вообще, кем эта тварь тебе приходится! Он избил меня! А на такое, синьор адвокат, я не подписывалась! Как там говорится в контракте: «разногласия сторон улаживаются в суде»? Так вот считай, что разногласие наступило! – я истошно кричала, но де Анджелис сохранял олимпийское спокойствие.
– Вера, послушай. Не нервничай. Я тебе сейчас всё объясню.
– Засунь себе в ж*пу свои объяснения! Радуйся, что я сбежала из гостиницы, а не накатала заяву на твоего дружка в полицию! Иначе всплыло бы и твоё имя тоже!
Роберто мягко улыбнулся.
– Милая, ну к чему эта драма? В полицию ты не «накатала заяву», выражаясь твоим языком, не для того, чтобы прикрыть меня, а потому, что занимаешься нелегальной деятельностью. Ты же в курсе, что в Италии проституция запрещена, да? А ещё у тебя левый вид на жительство. Сказать, сколько законов сразу ты нарушила, и на какой срок это тянет?
– А не боишься, что если мне настолько нечего терять, как ты расписываешь, то я могу поимённо огласить список всех мужиков, что ты мне погонял. И липовый документ тоже сделал ты! Не страшно, что сам присядешь на нары и лишишься лицензии?
– Молодец, девочка! Огрызаешься! Угрожаешь! – довольно закивал головой Роберто. – А всего год назад заплакала бы. Ну, так вот, Вера, я не настолько глуп, чтобы попасться на подделке документов. Это раз. Про «дружков» я бы всё отрицал. Это два. Твоё слово против моего. Думаешь, кому бы поверили в полиции? Ты была моей любовницей. Я узнал, что ты трахаешься за моей спиной и бросил тебя. Выгнал из квартиры. Прекратил содержать. Ты обозлилась и оговорила меня. Про то, что ты нелегалка, я понятия не имел, потому что видел твоё удостоверение личности. Откуда мне было знать, что оно поддельное?
Я молчала. Злилась на логичные доводы адвоката и ничего не могла противопоставить.
– Хочешь подсказку, чем ты могла бы меня ещё припугнуть? – с издёвкой спросил де Анджелис.– Контракт. Единственный документ, где есть моя подпись. И предъяви ты его полиции, всё равно ничего бы не вышло. Я нанимал тебя как специалиста по связям с общественностью. Так прописано в договоре. Но ты хреново справлялась со своими обязанностями. И я расторг контракт в одностороннем порядке. Но моей любовницей ты быть не перестала. А что касается твоей фразы: «нечего терять»… Терять, Вера, всегда есть что. Например, жизнь, – на губах Роберто заиграла хищная улыбка.
– Круто! Ты всё продумал наперёд, да? И теперь меня может не только трахать, но и п*здеть любой урод!