– Куда ты меня везёшь?
– На море. Ты выглядишь очень усталой. Думаю, морской воздух пойдёт тебе на пользу.
Согласно киваю. Мужчина прибавляет музыку и скорость. Мы летим по автотрассе А7 под звуки старого доброго рока восьмидесятых. Мне нравится музыкальный вкус Джорджио также, как и молчаливость итальянца. В отличие от других знакомых он не «забивает эфир», словно понял, что я не горю желанием разговаривать.
Мужчина за рулём доставляет мне эстетическое удовольствие. Рассматриваю его жёсткий профиль и нос с небольшой горбинкой, полные чувственные губы, худые скулы, покрытые ухоженной тёмной небритостью. Из-за слепящего солнца глаза Джорджио скрыты очками с серо-антрацитовыми линзами. На душке аксессуара красуется надпись люксового бренда. Но я прекрасно помню, что у моего спутника спокойный тёплый карий взгляд.
На сильных руках мужчины играют мышцы. Джорджио выглядит, не как перекачанный культурист, а скорее как человек, который следит за своей физической формой. Рукава белой рубашки нарочито небрежно закатаны до локтя. Отмечаю витиеватую татуировку на предплечье. В прошлый раз я не обратила на неё внимания. Не до того было. Полинезийский узор – мужественный и очень подходит Джорджио по стилю. Волосы мужчины коротко подстрижены. Сразу видно, что над причёской трудился дорогой стилист.
В салоне автомобиля витает аромат лемонграсса и сандала. Сейчас он смешивается с запахом кожи, исходящей от сидений. Этот микс действует на меня умиротворяюще. Настроение улучшается.
Немногим больше, чем через два часа, появляется бескрайняя синева моря, поверхность которого подёрнута лёгкой рябью. То там, то здесь белеют яхты и катера. С высоты серпантина они кажутся жемчужными бусинами.
Первый раз я увидела море всего несколько месяцев назад и сразу поняла, почему столько произведений написано о море, почему люди восхищаются им и стремятся к нему. Водная стихия моментально покорила меня своей необузданной силой, мощной энергетикой. Небывалое чувство свободы охватило всё моё существо при виде бирюзовых просторов, пенных волн, накатывающих на скалы и с грохотом разбивающихся о них миллионами хрустальных брызг.
Лигурийское море по цвету совершенно другое, нежели то, которое я видела на Сардинии. Там оно было аквамариновое, а здесь – глубокого сапфирового цвета. Завороженно смотрю на пролетающее за окном машины побережье.
Курортный городок Рапалло встречает нас колоритными особняками прошлого века, маленькими разноцветными домиками и шикарной флорой. Гигантские средиземноморские сосны, сочные агавы, розовые и белые олеандры, и, конечно же, королевские пальмы превратили это местечко в райский сад.
Мы оставляем машину на стоянке. Прежде, чем отправиться на прогулку по лигурийскому городку, Джорджио предлагает выпить по чашечке кофе. Мужчина залпом проглатывает огненный эспрессо, в то время, как я отказываюсь. Мне ближе чай, чем кофе. Но в итальянских барах обычно предлагают ромашку вместо нормального чая. А её я не люблю.
Когда мы идём по набережной, с жадностью вдыхаю солёный морской воздух. Наслаждаюсь ласковым осенним солнцем и криком чаек в васильковом поднебесье. Слабый ветерок шевелит кроны высоких пальм.
Туристов на улицах немного, потому что сезон отпусков давно позади. Однако с завидной периодичностью слышу русскую речь. Меня это напрягает. Я стараюсь обходить стороной бывших соотечественников и предпочитаю делать вид, что не понимаю русский язык.
На то есть несколько причин. Во-первых, печальный опыт с двоюродной сестрой научил, что «наши» в Италии меняются до неузнаваемости. От них только и жди подставы. А во-вторых, русские, попавшие заграницу, становятся чересчур любопытными и словоохотливыми. Мне лишние вопросы от посторонних людей ни к чему.
Джорджио же, напротив, прислушивается к русскоговорящим прохожим. Наверное, как и многие итальянцы, он находит язык Пушкина и Толстого экзотическим.
– Хочешь мороженое? – спрашивает мой спутник, когда видит джелатерию ( прим. автора: ит. gelateria– магазинчик мороженого).
– Давай, – соглашаюсь.
– Какой вкус тебе нравится? Хотя, постой! Не отвечай! Дай, угадаю, – Джорджио задумывается на секунду. – Клубника? Нет, слишком просто. Амарена? (прим. автора: ит. amarena вишня).
Я смеюсь. В данный момент молодой мужчина выглядит как азартный мальчишка.
– Но ведь не просто амарена, да? С шоколадом?
– И сливками, – добавляю с улыбкой.
– Да!
Джорджио покупает мне огромный вафельный рожок, доверху наполненный мороженым. Оно состоит из двух вкусов – вишнёвого с шоколадной крошкой и сливочного пломбира.