Относительно молодой итальянец постоянно пребывает в глубокой депрессии из-за болезненного разрыва с невестой. Казалось бы, при внешних данных и доходе Амато – не проблема найти другую девушку. Однако успешный юрист сознательно не хочет этого делать. Он одержим своей бывшей настолько, что заставляет меня называться её именем.
Винченцо встречался с Сильвией семь лет. Он несколько раз делал ей предложение, но итальянка неизменно отказывала влюблённому мужчине. При этом она не торопилась уходить от него до тех пор, пока не нашла подходящую кандидатуру. Сильвия не особенно скрывала от Амато свои многочисленные короткие романы на стороне. Он мужественно терпел измены. Всё это походило на ситуацию-перевертыш. Обычно мужчины выступают в роли морального абьюзера, а тут балом правила женщина. При этом она не была сногсшибательной красоткой или крутой бизнес-леди. Бывшая невеста Винченцо трудилась рядовым дизайнером в заштатном издательстве и подрабатывала уроками рисования в художественной школе.
Когда Сильвия, наконец, объявила Амато, что по-настоящему влюбилась и уходит от него, у мужчины случился нервный срыв. В надежде остановить невесту, он угрожал ей тем, что сведёт счёты с жизнью. Итальянка осталась равнодушной, сказав, что у Винченцо не хватит яиц для такого шага. Она ошиблась, хоть попытка бывшего жениха ни к чему не привела, кроме постановки на учёт к психиатру.
– Это что за херня? – злобно цежу, глядя на разбитую чашку, валяющуюся на полу в номере отеля.
– Прости, Сильвия! Я случайно, – раболепно смотрит на меня Амато. – Сейчас всё уберу!
– Поторопись, ты, бесполезный кусок дерьма! – воздух рассекает удар хлыста, который я приобрела в специализированном магазине для взрослых.
Винченцо собирает осколки, неловко натыкается на журнальный столик и опрокидывает фарфоровый кофейник. Тёплый кофе проливается на светлый ковёр.
– Да ты вообще охренел! – делаю вид, что выхожу из себя. – Ты знаешь, сколько стоит этот ковёр?
– Прости, прости меня, госпожа! Я всё исправлю! – итальянец снимает с себя дорогую рубашку и начинает промокать ею кофейное пятно.
Пользуясь тем, что Амато встал на четвереньки, опираюсь ногой на его обнажённую спину, надавливаю тонкой шпилькой туфли. На коже остаётся красный след от каблука.
– Спасибо, Сильвия! Я заслужил это, – Винченцо поднимает на меня глаза. Взгляд мужчины светится искренней благодарностью.
– Ты заслужил гораздо больше, Винце! – произношу с ядовитой усмешкой. Несильно ударяю хлыстом по мужской заднице.
– Да, конечно, конечно, любовь моя. Как скажешь, – Амато тут же прекращает вытирать ковёр. Снимает с себя джинсы и трусы. Снова встаёт на четвереньки и покорно ждёт наказания.
– Не называй меня так! Я – не твоя любовь! – итальянец получает первый удар по голым ягодицам. – Сколько раз тебе повторять?!!
В прошлые встречи стегать кнутом клиента даже в качестве эротической прелюдии мне было страшно. Осознанно причинять боль другому человеку, я считала чем-то противоестественным, извращённым. Ладошки всегда потели, а по позвоночнику струился ледяной холод. Но сейчас внезапно испытываю от роли экзекуторши небывалое удовольствие. Какой-то садистский кайф совершенно несвойственный мне.
Наношу удары хлыстом жёстче, увереннее. На месте Винченцо представляю де Анджелиса, Марко, Марио, ублюдка Альберто. Всех тех, кто превратил меня в вещь. С ягодиц Амато перемещаюсь на спину. От души хлещу по ней.
В какой-то момент итальянец принимается рыдать. Если бы это было впервые, я бы испугалась. Но слёзы Винченцо – неотъемлемая часть наших свиданий.
– А ну, прекратил разводить сырость, тряпка! – выкрикиваю раздражённо.
– Да, госпожа. Прости меня! – хлюпает носом Амато, размазывая слёзы по щекам.
Заканчиваю наказание, отбрасываю хлыст в сторону. Я сегодня и так превзошла сама себя. Винченцо тут же обхватывает мои щиколотки руками и кидается целовать ноги, сбивчиво бормочет:
– Спасибо! Спасибо!
У клиента нехилая эрекция. Блин, никогда не пойму, как от боли и унижений можно возбуждаться?
– Прекрати! Ты мне противен! – брезгливо выдёргиваю ступни из рук Амато.
– Позволь ублажить тебя, богиня, – дрожащим голосом умоляет итальянец.
Снимаю с себя кожаную юбку и трусики. Ложусь на постель, широко раздвинув ноги. Винченцо подползает к краю кровати. Стоя на коленях, припадает ртом к моей промежности. Долго и тщательно вылизывает меня. Надо отдать мужчине должное, куннилингус – его призвание. Однако, невзирая на отличную технику и продолжительность орального секса, не получаю удовольствия. То ли дело, когда мои складочки и клитор ласкал языком Джорджио.