– Паспорт Веры Поповой, – повторяю, нанося удар под дых.
– Хорошо-хорошо, я отдам! – хрипит, корчась от боли адвокат.
– Где? – цежу сквозь зубы, сдерживаясь, чтобы не продолжить избивать упыря.
– В сейфе. Сейчас…
Ни на секунду не верю де Анджелису. Не сомневаюсь, что у него в кабинете где-нибудь припрятано оружие. Сейчас сделает вид, что достаёт документ, а сам застрелит меня. Беру руку адвоката в захват и сильно выворачиваю. Подонок скулит от боли.
– Я же сказал, что отдам! Я отдам!
– Где сейф? – грозно рычу.
– Там, за картиной, – блеет де Анджелис.
Подвожу его к указанной стене. Срываю мазню в рамке и приказываю:
– Код набирай.
Адвокат выполняет команду. Шарит свободной рукой среди бумаг. Достаёт паспорт. Тут же вырываю у него документ.
– С этой минуты ты забываешь о существовании Веры. Понял меня, козёл вонючий? Выкинешь какой-нибудь фортель, станешь трупом. Но вначале увидишь, как в мучениях подыхают твои дети. Усёк?
С этими словами отшвыриваю от себя адвоката, как кусок дерьма, и выхожу из его офиса.
Глава 28. Вера
– Держи, – Джорджио отдаёт мне паспорт.
– Как всё прошло? – спрашиваю с тревогой в голосе.
– Нормально. Пришлось подрихтовать морду утырку, но жить будет.
– Егор… – выдыхаю в ужасе. Колени подкашиваются, и я плюхаюсь на кровать. – Ты же не думаешь, что де Анджелис простит такое?!
– Думаю, он предпочтёт забыть инцидент, чтобы не вляпаться в ещё большие траблы, которые я ему обеспечу. Единственное, о чём попрошу тебя, избавься от сим-карты. Ко мне де Анджелис побоится сунуться, а вот тебе может захотеть отомстить. Не стоит рисковать. Прямо завтра улететь в Штаты не получится. У меня ещё есть дела в Милане по бизнесу, кроме того надо выправить тебе новые документы.
– Новые документы? Зачем они? Ты же добыл мой паспорт, – растерянно хлопаю глазами.
– Оставь его себе на память, как сувенир. В Америку тебя не пустят без визы. А её вряд ли дадут, потому что ты нарушила миграционный режим Европейского Союза. Стоит только обратиться в консульство, окажешься в чёрном списке. В общем, не бери в голову. Я всё устрою.
– Но если ты знал, что мой паспорт негоден, зачем вообще пошёл к Роберто? Я могла бы просто исчезнуть…
– Захотелось набить ему морду. Это меньшая сатисфакция за то, что ублюдок сделал с тобой.
***
Через три недели Майами встречает нас ослепительным солнцем на чистом голубом небосклоне. Джорджио рассказывал, что здесь большую часть года стоит хорошая погода. День нашего прилёта не стал исключением.
Пока мы едем из аэропорта, завороженно смотрю на широченный хайвей, на бешеный поток дорогущих автомобилей, на высокие пальмы и белые небоскрёбы на фоне лазурной Атлантики. Не могу поверить, что это не сон. Ощущение, будто попала в голливудский фильм.
Джорджио живёт в Бэл-Харбор – одном из самых престижных районов Майами. Из окон пентхауса, располагающегося на каком-то головокружительном этаже, открывается невероятная панорама на океан.
Интерьер квартиры очень похож на Джорджио – стильный, современный, по-мужски сдержанный. Однако сквозь эту сдержанность прорываются страстные мотивы, выдавая истинный характер владельца жилья.
Стены гостиной украшают две большие картины современных художников. Естественно, подлинники. На одном полотне изображен ретроавтомобиль на фоне белых домов в колониальном стиле. На втором – уличная зарисовка из жизни латиноамериканского города. Музыканты с гитарой, трубой, маракасами, конгой и бонго играют заводной ритм. Рядом с ними танцует корпулентная креолка в красном платье и жёлтой чалме. Оба холста необыкновенно яркие, отлично передающие восторженные эмоции и весёлое настроение.
– С Кубы привёз, – Джорджио замечает мой интерес к картинам.
– Так вроде американцам нельзя на Кубу ездить. Где-то читала об этом.
– Если есть деньги, то всё можно, малышка! – смеётся хозяин дома.
Сочные полотна удачно контрастируют с мебелью молочного цвета, светлым напольным покрытием и стеклянным столом.
Просторная спальня с французскими окнами выполнена в стиле хай-тек. В этой комнате также обнаруживаю кубинский след в виде картины с изображением тропического пейзажа и попугая.
– Ты любишь Кубу, – произношу задумчиво.
– Я люблю отношение к жизни жителей Карибских островов. Яркий карнавал, который никогда не заканчивается. Радость. Веселье. Драйв. Близость к природе. Это особый дух. Ни в Европе, ни в Америке его давно уже нет.