Говорят о близкой эвакуации женщин и детей, о возможном выселении жителей из Пушкина. Все же я не жду близкого приближения немцев к Москве, так как они, вероятно, основные силы бросят на юг, а Ленинград простоит долго. Поэтому обосновываюсь здесь на зиму, накупил дров, отеплю полы. В крайнем случае пусть будет тепло моим преемникам! Завтра еду в Москву.
24 <сентября>
Немцы опять занялись бомбардировками. Они прилетали и сегодня, и вчера. С девяти часов вечера, но, как обычно, их немного и бомб мало. В Пушкине они почти незаметны. Вчера во время бомбардировки устроили проводы Богоявленских. Завтра они на пароходе уезжают в Торжок, а оттуда в Космодемьянск. Сейчас тревога продолжается, отбой еще не дали. Говорят, что под Ленинградом немцев отодвинули, возобновилась прерванная с ним телеграфная связь. Тышки уже доехали до места своей работы и явно огорчены своими перспективами. Впрочем, смеется тот, кто смеется последний. Кому из нас будет лучше, уехавшим или оставшимся, сказать трудно. Оля уехала на три дня на работу в колхоз. Опубликовано постановление о том, что в Москве восстанавливается освещение улиц. Должно быть потому, что очень много жертв уличного движения в темноте.
Английская и американская миссии приехали в Москву и ведут переговоры (по слухам). В Москве все нормально. Улучшились финансовые дела; учреждения, до сих пор не платившие денег, стали их платить и т.д. Получил письмо от Штокмара. Как я и думал, он с присущей ему осторожностью уже давно уехал из Москвы и забрался в Татарию, в среднюю школу. С отъездом Богоявленских Лютик теряет своего единственного друга Ромика.
В Москве много говорят о “чудо-пушке” Костикова, которая, говорят, выжигает каждым снарядом площадь в 4 га. Немцы будто бы предъявили нам ультиматум: если мы пустим ее в ход, они пустят газы. А мы пустили ее в серийное производство и ждем зимы, когда газы неопасны, и тогда!..
Упорно говорят о двусмысленном поведении крестьянства. Но дух войск, судя по всему, еще крепок. По-прежнему все наши прогнозы говорят о том, что у немцев очень туго с бензином. Кто знает, верно ли все это, но общие соображения: все же не поколебались. Наступление краха, при всей вероятности долгой войны, исключено. Qui vivra verra. Сейчас это выражение имеет для нас весьма точный смысл. Несмотря на то, что стоит полная тишина и нигде не стреляют, отбоя все нет. Вчера две бомбы разорвались где-то не особенно далеко, и дом слегка тряхануло. А сегодня на редкость мирно.
28 <сентября>
99 дней войны. Все еще держимся. Немцы дошли до Сум и до Полтавы. Очевидно, судьба Карла их не пугает. На этом важнейшем направлении мы все же не смогли их задержать. Это плохой признак. Мы нервничаем.
Недавно Информбюро, опровергая сообщения немцев о трофеях, взятых ими в Киеве, заявило, что борьба на Киевском фронте продолжается. Но что такое Киевский фронт, если мы ушли из Киева?
От Ленинграда немцев, кажется, отодвинули. И Кулик как будто бы наступает на Псков, грозя отрезать с тыла северную группировку немцев. Ленсовет перебрасывает в обязательном порядке на самолетах “золотой фонд”, то есть наиболее ценных людей в Москву. Прилетели академики. Рассказывают, что многие улицы Ленинграда под артиллерийским обстрелом и что немцы даже ворвались на территорию Путиловского завода, но их оттуда выбили. Говорят, что на совещании в Москве англичане предлагают дать нам консультантов по организации экономики и взять на себя охрану Кавказа. Они быстро делают необходимые выводы. А ведь особенно строгими с ними быть не приходится.
Так встречаются кольца спирали. Выбрав самый прямолинейный путь, мы сошли с пути наименьшего сопротивления, то есть постепенного перерождения. На это нам запад ответил тем, что выкормил для нас пса. По пути нам пришлось порастрясти людишек, которые должны были бы с ним справиться. Потом мы блестяще маневрировали в 39 г. Но оказалось, что из-за людишек у нас хромает тактика, и из-за этого приходится идти на уступки, которые могут привести к первоначальному варианту. “Рима Третьего венец” теперь уж не раздобыть. “Мы — европейские слова и азиатские поступки”. Это наша вечная болезнь.
Были еще бомбардировки, но небольшие. Вчера очень сильно стреляли, но тревогу не объявили. В Москве очереди. Говорят, что с первого отменят продажу продуктов по дорогой цене. По карточкам хлеб дают. Только пополам — черный и белый. На базаре цены растут. Упорны слухи об обязательной эвакуации детей до 15 лет. Но вопрос, очевидно, еще открыт, и это до нас не докатилось.