9 <октября>
Утренняя сводка: особенно ожесточенные бои на Вяземском, Брянском и Мелитопольском направлениях. Оставлен Орел. Таким образом, немцы наступают по фронту от Смоленска до Азовского моря и везде идут вперед.
Наша молочница тетя Дуня уверяет, что на Орел немцы бросили полтора млн. человек! Это — характерный слух. Итак, игра идет почти что “ва-банк”. В “Правде” передовая о немецком наступлении, угрожающем важнейшим центрам страны, о Москве не говорится, вероятно, чтобы не портить настроения москвичам. У нас весь день стреляли и очень сильно. Но тревоги не было. Вчера днем бомбили “Правду”. Говорят, что немцы прорвались со стороны Рославля, как я и думал, и что наши войска у Ельни и севернее окружены. Некий командир с фронта прислал матери приятеля письмо с просьбой немедленно уехать из Москвы. Во всяком случае, ясно, что удар очень сильный. Отправил машину с эвакуационными вещами в Москву. Не достает лишь того, чтобы ночью разбомбили нашу квартиру в Москве, и они сгорели бы. Так или иначе, и мы начали играть свою миниатюрную партию в этом оркестре. И мне приходится отказываться от позы летописца, к которой я уже привык за эти 3,5 месяца.
За окном гудят самолеты, небо в тучах. Сказать, чьи это самолеты, трудно.
Передовые немецкие танки около Гжатска, нет телеграфной связи с Клином, Калугой, Тулой, Рыбинском и другими городами. Очевидно, немцы бомбят изо всех сил железнодорожные линии вокруг Москвы. В Москве сильная стрельба. Над нами все летают истребители с их характерным ревом.
10 <октября>
12 ч. ночи
День прошел спокойно, но сейчас начали стрелять. Сегодня отправили в Москву вторую машину с вещами. Завтра с третьей уедем сами.
Положение не улучшилось. Тон газет и радио очень тревожен. Самый тревожный за всю войну. Слухов тьма. Говорят о десантах в Малоярославце и в Можайске. Рассказывают о том, что многие работники НКВД с присущей им предусмотрительностью покончили с собой (!), что обстреливали поезда на всех дорогах и т.п.
Самолет летит очень близко, кажется, что над головой. Снаряды рвутся с грохотом очень близко. Самый неприятный слух о принудительной эвакуации детей до 14 лет. В этом случае нам предстоит спешный и сумбурный отъезд. Другой слух, что, наоборот, в Москве начинают учиться во всех школах! (Как в Киеве?) Боюсь, что концепция уехавших оказалась верней. В Москве много орловских беженцев, но их никуда не отправляют. Итак, если положение не изменится (а оно, вероятнее всего, не изменится), немцы возьмут Москву к ноябрю! Вероятно, они ее окружат сначала. Так что шансов выбраться из нее не так много. Вообще-то я не вижу ничего ужасного в том, чтобы остаться в большом городе. Здесь возможность эксцессов маловероятна. Но это в том случае, если бы я был скромным клерком, а так как я весьма относительная, но фигура, со мной могут обойтись сурово. Внутренне я готов к этому, как был готов когда-то во времена ежовского террора. (Крайности сходятся.) Но жаль огорчать семейство. Поэтому попробую выехать сначала в Саратов, а на худой конец в Гороховец, а в крайнем случае будем ждать судьбы здесь. У нас уже имеются первые жертвы немецкого наступления. Спешно зарезали и засолили поросенка и отдали в Осоавиахим собаку (“Дук”), к огорчению детей.