Мне все-таки надоели немцы. Их все губит чуть-чуть: чуть-чуть они не разбили французов на Марне в 1914 году, чуть-чуть не достигли победы в 1918 во время наступления Людендорфа, чуть-чуть не разбили англичан в 1940 году после разгрома Франции, ибо вторжение было бы наверняка удачным, чуть-чуть не разбили нас на голову под Минском в первые 10 дней войны, когда мы еще не успели мобилизоваться, чуть-чуть не взяли Москву 16 октября, — все им не хватает чуть-чуть, и губят они миллионы людей, и сейчас я не вижу, говоря по-шахматному, какой план игры у них имеется, куда ни кинь… Интересно, что они придумают.
11 <ноября>
9-го в 11.30 снова провозгласили тревогу. Я держусь того мнения, что дневные тревоги мало опасны, так как самолеты летят с разведывательной целью, а ночные всегда могут оказаться массовыми. Поэтому на вечерние и ночные тревоги мы ходим в убежище. Сидели там до трех часов ночи и вернулись домой. Было тихо, но потом стреляли очень сильно, но мы мирно уснули. Отбой дали в семь часов утра. Впрочем, судя по тому, что разговоров было мало, налет был мало эффективен. Вчера и сегодня были лишь дневные тревоги.
Положение без перемен. Все иностранцы говорят о России в очень нежных тонах и восхваляют Сталина. Очевидно, пришло время серьезно нам помочь. Да оно и верно, так как мы настолько обескровлены, что даже в случае победы уже не будем очень опасны, пойдем на компромисс. Я придумал, наконец, план дальнейшей игры для бедного Гитлера. Ему надо стабилизировать фронт, занять его разными румынами и итальянцами, слегка прошив немцами, отдохнуть, собрать силы и с весны броситься на Англию. Ясно, что он не мог организовать вторжение в Англию, имея в тылу нашу армию. Сейчас, хоть мы до конца и не разбиты, но все же, во-первых, отодвинуты на 1000 км, потеряли основные промышленные центры, армия наша растр <неразб.> и ее контрудар пока для немцев не страшен. Снабжение за наш счет (Украины и т.п.) уже может быть организовано. Стало быть, удар по Англии уже возможен и реален. Тогда будет понятно создавшееся под Москвой затишье и запоздавшие симпатии англичан.
Вчера был обрадован телеграммой Ушаковых из Ташкента, значит, они в порядке. Ответил, просил сообщить, как там живется. Академия все не унимается и все хочет нас увозить. Зато говорят, что есть решение правительства возобновить занятия в ВУЗах Москвы. Восстанавливается и издательство “Советский писатель”.
Зина вчера одна и сегодня с Олей ездила в Пушкино. Там все в порядке. Ходят только паровые поезда и у электрических снимают не только провода, но и рельсы! В колхозе на трудодень пришлось по одному килограмму картофеля и одному килограмму капусты и несколько рублей! Немного. Они привезли три п. картошки и завтра привезут два п. капусты. Капуста была роздана раньше и у нас пропала. Вот и вся продовольственная база колхозника!.. Очевидно, там полная хозяйственная вакханалия, так как трудно поверить в то, что напряженный труд многих людей мог дать так мало. Слышал, что генерал Рокоссовский, о котором сейчас много пишут, три года сидел в тюрьме! Жена военного мне говорила, что в армии все вспоминают о расстрелянных генералах, которые не довели бы до таких поражений. Сейчас уже около часа. Начали стрелять.
Днем была А.С. из Пушкино. Она уже эвакуировалась, но, доехав до Раменского, вылезла, так как в поезде было невозможно ехать из-за перегрузки! Говорит, что Пушкинский совет раздает свободные дачи желающим, то же делается в Москве с квартирами. Говорит, что кое-где новые жильцы жгут библиотеки старых!
Читаю для разнообразия Конан Дойля по-английски — “Приключения Ш. Холмса”.
12 <ноября>
Не выспался, так как стрельба шла всю ночь и выстрелы то и дело будили, но тревоги не было, не было значит и бомбардировки. Рассказывают, что у нас начинают применять пушку Костикова. Один студент видел на шоссе целую батарею. Эта пушка будто бы восьмиствольная, бойцы зовут ее “гитарой”. Есть четырехствольная, “мандолина”. Первая испепеляет все на пространстве 8 км, вторая на 4 км. Немцы зовут ее “адской машиной”, требуют ее убрать, угрожая применить адские газы, но мы отвечаем, что газы имеются и у нас, а вот пушки у них нет. Стойкость этих слухов говорит о чем-то реальном, хотя… 8 км — явная фантастика. Многие говорят о трудностях немецкой армии, которая раздета, мерзнет, состоит из мальчиков. Главное, конечно, — в моральных трудностях, немецкий солдат с наступлением зимы должен подумать о многом. Но Гитлер, конечно, как и Наполеон в Бородинском сражении, не пускал в ход старую гвардию и резервы у него, конечно, есть. Если принять его армию в 10 млн., вычесть 5 млн. потерь, два млн. дать на гарнизоны в оккупированной зоне и т.п., занять наш фронт союзниками, то три млн. немцев с их боевой школой имеют шансы для вторжения в Англию. Кроме этой идеи, я не вижу игры для него. Дальнейшее продвижение в глубь России не даст ему ничего, если англичане помогут нам прикрыть бензин на юге. Во всяком случае сегодня он, пожалуй, дальше от победы, чем когда бы то ни было, с “логической” точки зрения, свободной от знания фактов.