Тревога кончилась к пяти часам, и все собрались. Но потом было еще две тревоги, и последняя еще не кончилась, хотя стреляют мало. Это оживление немцев заставляет думать, что они что-то готовят. В газетах явные признаки вступления Японии в войну. Кроме того, явные выпады против Англии. “Щось буде!” Так как я, Дживелегов, Бонди и др. не поехали в Ташкент с институтом, Академия нас отменила. Сие весьма глупо. В Москве можно было организовать нашими силами какую-то работу. А уж в Ташкенте институт — чистая фикция.
Сегодня — 150 дней войны.
Получил из Воронежа письмо о расторжении договора: аспирантка эвакуировалась.
19 <ноября>
Без перемен. Днем было четыре тревоги. Вечером тихо. Всю ночь стреляли. Очевидно, это связано с усилением давления на фронте. Неужели немцы будут брать Москву прямым ударом? Скорее, можно ждать ее окружения. Говорят, что северная дорога перерезана или будет перерезана, а на дороге к Горькому разбиты мосты. Разбомбили мосты и на окружной дороге под Москвой. Бывает по 12 тревог в день. Там нет воздушной обороны, и днем немцы летают, бомбят, стреляют из пулеметов. В Пушкине тихо. Являлись какие-то люди к нам на дачу, заявив, что будут в ней жить, но бабушка Наталья, там живущая, их не пустила. Больше они не приходили. Новые версии о Костиковской пушке: ее, оказывается, делают в Ленинграде. Почему ее здесь нет? Снабжение ухудшается. Мясо в столовой Клуба писателей теперь будут давать только по карточке, по талонам. Заметки, уязвляющие Англию, обратили на себя внимание, так же, как и речь Черчилля, фактически опровергающего Сталина. Не являются ли они подготовкой общественного мнения к какому-либо повороту? Мир с нами сейчас вполне устроит Гитлера, и нам приятно будет видеть его схватку с Англией. Каждый из двух союзников, борющихся с Гитлером, будет рад потерять в борьбе своего спутника или во всяком случае уязвить его. А мир очень укрепит и положение Гитлера, и положение наше и явится очередным проявлением мудрости нашего правительства.
20 <ноября>
Уже сутки не было ни тревоги, ни стрельбы. Интересно, чем это объясняется. По газетам немцы наступают под Волоколамском и Калинином с большой энергией. Очевидно, они хотят взять все же Москву прямым ударом. Для этого надо быть очень уверенным в своих силах. Но прекращение бомбардировки странно и не говорит о перевесе, так как она, конечно, была важной поддержкой для наступления. Или самолеты заняты на фронте, или выдохлись, или разбиты нами на аэродромах. Все это не говорит о силе. Даже если это маневр перед решительным ударом с воздуха по Москве, это непонятно, так как дает нам передышку.
Сегодня утром мне сказали, что должна прийти моя машину, но уже три часа, а ее нет. Но выдача бензина все равно прекращена. Его, конечно, перестали привозить в Москву.