4 <декабря>
Ясный солнечный морозный день. То и дело стреляют. Судя по газетам, немцы километрах в 20-ти около Химок!.. Нажим их, очевидно, очень силен, но тон газет спокоен. Пожалуй, это верно: немцы сильны маневром. Под Москвой же им приходится идти в лоб. Кроме того, зима уменьшает роль техники и увеличивает роль человека, уравнивая шансы. Говорят, что 5-го откроют коммерческие магазины, а с января начнутся занятия в школах.
Положение с моей машиной — без перемен!
12.30 ночи
Кончил свою брошюру. Завтра отдам. Сейчас началась сильная стрельба, и дали тревогу.
5 <декабря>
Усиливается мороз. Утром 26оС, к вечеру, пожалуй, и больше. Жутко представить — что делается на фронте в такую стужу. Даже легкие раны в таких условиях — смерть. Но все же и это, скорее, в нашу пользу: ослабляет технику, ставит перед немецким солдатом бoльшие трудности, чем перед русским, — “мы привышные”. Днем ясное небо, в котором перекрещиваются белые линии, оставляемые высотными самолетами, их не видно, но виден возникающий в небе след.
Опубликована декларация о союзе Польши и СССР, составленная в весьма расплывчатых выражениях. С. Сахарский мыслит эту войну как войну демократизма, против тоталитаризма. Этот чудак никак не научится говорить впопад.
Сдал свою брошюру. Просили написать еще, о прошлой войне. С удовольствием стал собирать материал.
В газетах — туманно: удар немцев на Тулу, предсказания еще более яростных атак, с другой стороны — статья о том, что немцы под Москвой расходуют последние силы и т.п. Тем не менее, невзирая на статьи, они, говорят, в 17-ти км от Москвы на Ленинградском шоссе.
Днем было тихо. Вечером три тревоги подряд, но без бомб (в нашем районе, на окраинах, говорят, они падают довольно густо)…
Письма от Веры Дмитриевны из Космодемьянска и Мат. Цо из Мелекесса. Оказывается, Винокур с дочкой пешком бежал из Москвы 16-го! Не ожидал от него такой прыти. В Космодемьянске копают окопы. Интересно разделилась семья Ушаковых: Омск, Космодемьянск, Ташкент, Москва.
9 <декабря>
Итак, Япония вступила в войну. Правда, она воюет не с нами, а с Америкой. Теперь, действительно, воюет весь мир. В этом осложнение ситуации. Трудно разобраться. Однако, как это ни парадоксально, я вижу в этом известный симптом слабости. Япония или должна была вступать в войну, потому что Германия дальше могла совсем потерять шанс, или Япония совсем теряла возможность изменить судьбу мира, т.е. выбрасывала все, что она с таким напряжением готовила, или должна была начать войну. Таким образом, это можно истолковать и как показатель кризиса Германии…
Эти дни прошли тихо.
Был 6-го в кино. Смотрел репортаж с фронта. Трупы, машины, пожары… В газетах снимок: поле, на котором лежит человек тридцать убитых…