Захарченко вернулся. Стоят чудесные весенние дни. Цены — русское масло 450 р., картофель — 50 р. Слух о решении вывезти детей из Москвы, кажется, опровергается тем, что Моссовет решил организовать столовую для детей красноармейцев. К вечеру опять довольно густо стреляли. Говорят, что мы наступали на Западном фронте, ввели в дело до 2000 танков, но неудачно: слабо со стратегией. Но сил под Москвой раз в 5 больше, чем в ноябре.
“Щос будэ”.
9-е. Среди военных и даже в штабе упорные разговоры о близком мире. Поездки японцев трактуют как посреднические. Был на заседании Президиума Союза писателей — удивительно там некультурная обстановка: и Фадеев, и Катаев богато одарены хамством.
Была одна тревога, но без стрельбы, говорят, что ее дали, дабы пропустить через Москву танки. Была стрельба, но без тревог. На Западном фронте, говорят, затишье. Тает медленно. Очевидно, мы накануне событий — “что и царю Борису”.
Союз заседает в том же особняке на Поварской, где я впервые появился в 1921 году!
Слухи о мире очень упорны — также упорна версия о том, что Украина станет самостоятельной. Логика событий явно ведет к этому, но — потом последует сюита внутренних передряг. Расчет обеих сторон — ясен. Все дело в выигрыше темпа, но немцам, я думаю, несладко.
22-е. Сенсация — немцы под Тулой пустили новые газы. Было это довольно давно. В Союзе писателей меня уверял один энтузиаст, что война продлится еще две зимы… Идея — почти мистическая, но положение туманное, не чувствуется Второго фронта, — затихли разговоры о мире. Очень тихо вообще — перед бурей. Но пока хорошо: тепло, сухо, голубое небо, все чем-то довольны. Много суетни с планами и тому подобным.
24-е. Сегодня был Щербаков. Приходил прощаться. После 4 месяцев подготовки сегодня выезжает на фронт. Интересная и характерная мелочь: им дали новые минометы, но способ пользования неизвестен, так они и поехали. Слух: в Москве Риббентроп. Благодаря ли ему, но удивительно тихо — ни налетов, ни стрельбы. Но говорят, что немцы начали бактериологическую войну. Сбрасывают яркие коробочки, раскрыв которую человек сразу же умирает от какого-то яда и т.п. На собрании пропагандистов сказали твердо, что немецкое наступление миф и что война кончится в 1942 году…
29-е. Сегодня ездил в Институт Горького, где налаживал работу по летописи: работа сама по себе приятная.
Слышал, что Ю. Крымов жив и находится в партизанском отряде.
Тихо. Около Тимирязева поставили четыре зенитки, очевидно, ждут налетов. Нота Молотова о зверствах (с неграмотным концом о Дон Кихоте) говорит, что надежды на мир отпали. Умерла Наталья — старушка Ершовых на даче. Там уже сухо. Хочу 8-го туда уехать на четыре дня. Судя по речи Гитлера и сводке — немцы наступают. Подмосковные дороги снова укрепляются. Видел Габинского; после раны, которую он получил 18 октября, он только что поправился. Говорил, что был настоящей мотопехотой четыре месяца: бегал от немцев по 50 км в день. Говорит, что население было довольно враждебным — выдавали красноармейцев, выходили с хлебом-солью и пр. Конечно, немцы могли использовать наши противоречия с бо’льшим умом. Сейчас дух народа монолитен, уже не стихийно — в логике боя, — а уже осознанно.
Май
7-е. Был очень занят. Занимался по ночам. Сдал все долги, предисловие к “Мертвым душам”, статью о Симонове в “Правду” и о советской литературе в “Моск. больш.”, оба сборника стихов и пр. Сейчас относительно свободен. В Институте Горького потихоньку налаживаю работу, но с трудом. В Госиздате думают возобновить издание моего Блока.
15-е. Итак, уже почти 11 месяцев войны, а конца — не видно. Все же обстановка напоминает 18-й год накануне удара немцев на Амьен. Возьмут ли они его на этот раз или снова провалятся? Очевидно, лето решит исход войны. Я не верю в успех немцев. Думаю, что они должны надорваться.
Но как отвратительна война и как она все жиреет от человеческой глупости. Кто убьет ее? На незначительном уровне культуры войну рождает господство в человеке хищных первобытных инстинктов, и появляется Чингисхан. На высоком уровне — ее рождает высокая техника, позволяющая истреблять людей без хлопот, несущая смерть в таблетках, и появляется Гитлер. И она становится еще ужаснее. Выход, очевидно, лишь один — единая земля под единой властью. Но когда это будет и чего будет стоить. Гитлер был близок к этому в июле, но он глупо просчитался.