Или — продолжение наших побед, моральный надлом в Германии, мы — в Берлине, гражданская война в Европе на годы, разрыв с союзниками, полублокада — одним словом, совершенно необозримая сумятица.
Или — Второй фронт, победа вместе с союзниками, необходимость жертвовать всем ради чечевичной похлебки (т.е. восстановления и снабжения), роль полувеликой державы, размывание строя изнутри, возможные путчи и пр. Малоуютная эпоха консолидации земного шара, который, по всей вероятности, попадет в руки американского бога или — что возможно — придет в дикое состояние. “И зори будущие ясные увидят мир таким, как встарь, — огромные гвоздики красные и на гвоздиках спит дикарь”.
Перед отъездом в санаторий по просьбе Коваленского съездил с ним в Гжель, погрузил какую-то муку и выгрузил ее у Шервинского. Удивительно, что эти люди, очень утонченные и на утонченность явно претендующие, в то же время оказываются крайне практичными — современные Петронии.
В кино идет “Приговор народа”. Каждый может за рубль посмотреть, как вешают орловских предателей. Вот характерная черта современной цивилизации — объединение первобытной жестокости с утонченной техникой. Гуторов рассказывает, что какой-то партизан, расстреливая предателя, сначала процитировал Маяковского: “…по оробелым грянь, парабеллум”, а потом действительно выстрелил. Очевидно, к культуре надо идти с другой стороны, которую видел Л. Толстой и другие чудаки. Не изменив души, давать человеку радио и тол — бессмысленно. Он остается столь же злым и преступным, но т.к. преступления свои совершает очень изощренно, то считает себя культурным совершенством. Это все равно что акула будет есть людей обязательно с майонезом и считать, что она неизмеримо выше других акул.
В семь часов — новая победа: взят Таганрог! Салют в 12 залпов передан в 7.30 по радио.
Спешим, очевидно, взять Донбасс в клещи от Ворошиловграда и Таганрога!
Все еще не понимаю — действительно ли это ослабление немцев или перенапряжение наших сил во имя достижения не столько военной, сколько политической цели. Что же должна решить осень? Недавно Ермашов в одном своем докладе пророчил, что к осени положение Германии окончательно определится, и — в pendant к моим догадкам — сказал, что не исключена возможность нашего выхода из войны безотносительно к союзникам. А в Москве слух о нашем ультиматуме Англии: Второй фронт или разрыв дипломатических отношений.
В Москву вернулись театры, дип. корпус. Все — так, как будто война уже решена.
Интересно, что в санатории у большинства седых академиков — молодые жены. Это — неприятно наблюдать: цинизм с обеих сторон, больший со стороны старика. Если девушка может на какое-то время полностью найти в старике то, чего ищет ее душа, т.к. не замечает того, что ей чуждо и непонятно в нем, то он, наоборот — шире, мудрее и не может не чувствовать ложности в этом сближении.
Сентябрь
19-е. 17-го вечером был в Москве и наслаждался фейерверком по случаю взятия Брянска. Странно то, что немцы сообщили о взятии Брянска за три дня до того, как мы его официально взяли. Вообще, в ситуации есть что-то действительно бенгальское, мы одерживаем по всему фронту победы, берем десятки городов, а за день подбиваем по 16, как в сегодняшней сводке, немецких танков. Другими словами, немцы быстро уходят на Днепр, сохраняя живую силу и технику, а мы делаем вид, что они разбиты.
Все-таки очевидно, что летом мы их били пятерней, а не кулаком, нигде не добились маневренного эффекта в крупном масштабе, дали немцам возможность увести жителей, все увезти и испортить. Понесли при этом огромные потери. Людей мы по-прежнему не щадили. Зачем было брать Новороссийск, когда он был обречен, так как отход немцев на Днепр определяет уход из Крыма и — тем самым с Таманского полуострова. Но мы спешили поражать всех эффектами, чего доброго сделаем десант в Крым. А может быть, это и подготовка для заключения победоносного сепаратного мира?
Мы вчера совершили важную операцию — из “Заветов Ильича” вывезли урожай своей картошки с огорода. Вместо своей машины я взял грузовую, с помощью шофера и грузчика Соня с Лютиком ее выкопали. Получилось, вероятно, около 300 кг, добавили еще пушкинскую — около 100 кг и увезли в Москву. Теперь осталась картошка, посаженная в саду, всего ее будет около полутонны. На рынке она стоит рублей 20 кг, но, говорят, подешевеет, т.к. ее еще не все выкопали. Итак — при любом ухудшении ситуации — мы до весны имеем пищевую базу.