А в госпитале — работа необъятная. Чувствую себя и принят я там хорошо, однако боюсь, что не охватить всей работы. Туда, по-настоящему, надо уйти с головой на все время, а это невозможно. Посмотрим, что принесет ближайшее будущее.
Только что передали по радио, что нормы отпуска хлеба с 22 февраля повышаются: рабочим и ИТР — 600 гр., служащим — 500 гр., иждивенцам — 400 гр.
(Далее следуют записи на листках настольного перекидного календаря.)
Начинаю вести ежедневную запись ленинградских событий.
В 20.30 началась тревога. Сильный зенитный огонь.
22.55 — отбой. Тревога прошла спокойно.
Сегодня закрывал каловый свищ, большая резекция кишки. Тяжелое общее состояние. Вечером наладил капельное вливание противошокового раствора.
В 5.30 утра началась тревога и сразу же активный зенитный огонь, приближающийся к нам. Вот сильно ударили рядом с нами. Бомбы пока не падают.
Очень тяжелая оперированная вчера больная.
В 6 ч. утра новая тревога. В 9.15 объявлен обстрел района. В 11 ч. объявлено прекращение обстрела.
Сегодня был в театре, смотрел «Летучую мышь». В начале 3-го акта объявили тревогу и предложили всем зрителям оставить зал. Домой возвращался при сильном зенитном огне. Сейчас 21 час. Тревога продолжается.
После переливания крови и капельного вливания противошокового раствора моей больной несколько лучше.
День прошел спокойно. Лишь в 22.15 началась тревога, длящаяся уже более 2-х часов.
Сегодня взял билеты в Большой драматический театр, вернувшийся недавно в Ленинград.
4.33 ночи. Где-то совсем близко упали подряд три бомбы — здание заходило ходуном, как было в сентябре 41 года.
День прошел спокойно. Вечер провел в театре, смотрел «Отчизну» — отличный спектакль.
День прошел спокойно. Вечером был на открытии Большого драматического театра. Театр выглядел совсем по-праздничному, тепло и светло. Впервые за время войны видел публику в театре без пальто. Шла комедия «Давным-давно». Замечательный спектакль!
День прошел спокойно. Работал в госпитале.
Утром был вызван в госпиталь для срочной операции — осколочное ранение брюшной полости у медсестры, ранение пузыря и тонкого кишечника.
Весь день массированный артобстрел.
Вторично смотрел «Отчизну» с прежним удовольствием.
Ясная солнечная погода. В связи с этим с утра — тревоги, к счастью, тихие. Вспоминается 4 апреля прошлого года — большой налет на город.
22.40 началась очередная тревога. 23.05 отбой.
21.30 началась тревога. Пока тихо. Стоит теплая предвесенняя погода. Вечера светлые, чувствуется приближение белых ночей.
22.30 отбой. 22.45 новая тревога. Всю ночь длился большой налет.
День спокойный. Пасмурная погода. Ветер, снег. Идет ладожский лед.
День прошел спокойно. Ночью началась тревога. Отбоя не слышал — заснул.
Поздно вернулся из госпиталя. Шел во время «тихой» тревоги. Прохладная, ветреная ночь.
Продолжаются ежедневные тревоги. Последняя началась в 10 ч. веч. и закончилась в 0.50. Все тихо.
Каждую ночь тревоги, сравнительно спокойные. Завтра оперирую в госпитале аневризму подключичной артерии.
С 20 марта веду ежедневные записи на перекидном календаре, поэтому долго не писал дневник.
Вчера исполнилось два месяца моей работы в госпитале. Они омрачены очень тяжким случаем смерти на столе раненого с аневризмой подключичной артерии и вены. Операция шла очень гладко и анатомично, но в момент проведения Дешампа1 под вену произошел разрыв ее, открылось сильнейшее кровотечение, из-за близости мешка вена рвалась, перевязка (нрзб) тоже ничего не дала и больной в конце концов остался на столе.
Всему этому способствовал жестокий обстрел, причем в самый острый момент снаряд попал в здание госпиталя в 15 метрах от операционной, из окна которой все это было видно. Обстановка, мало благоприятствовавшая подобной операции.
Вернувшись в клинику, застал большую партию свежих раненых, доставленных после обстрела. Только началась их обработка, как дали тревогу — бомбы падали совсем близко, зенитки били так, что стены дрожали, наконец погас свет. В это время шла лапаротомия (ранение почки и толстой кишки), которую кончал при летучей мыши. Тревога была «смешанной» — одновременно налет с воздуха и близкий артобстрел. Слышны были все доступные нам звуки — гул немецкого мотора, удары зениток, разрывы бомб, свист снарядов и их разрывы. Тут уж самые крепкие нервы не выдержат!