— Мне немного непонятно, как мы будем по очереди танцевать с ним? — спрашивает Редж.
— Боже, Редж, ты, что не можешь отлучиться выпить пунш или сходить в дамскую комнату? — закатывает глаза Ана. — Ты уходишь, а вместо тебя прихожу я, но он же этого не знает.
— Ты точно не дочь Рея Бредбери? — интересуюсь я. — Такую головоломку закрутил твой воспаленный писательский мозг, что… Мне нравится, черт подери! Я точно за эту идею.
Реджина еще сомневается, но видя, что мы с Анастейшей уже в одной упряжке — соглашается, и только Виктория сидит с опущенной головой.
— Викс? Что случилось? Тебе не нравится вся эта затея?
Она долго сидит и мнет покрывало в руках. Как будто ей неловко сказать то, что сейчас находится в ее голове.
— Девочки, — наконец-то решается девушка, — это замечательная идея, но есть, даже не одно "но", а целых два. Это Анастейша с ним общалась, а не я. Я его не видела, не слышала. Я боюсь, а вдруг он маньяк. Больной придурок, который устроил на меня охоту. Сталкер. Я не знаю, как объяснить еще такую его скрытность.
— Ты пересмотрела слишком много фильмов, — шутит Редж.
— Может и так, — начинает Ви, — но есть еще кое-что. Деньги. Где мы возьмем столько денег, чтоб приобрести одинаковое количество костюмов и аксессуаров? Моих сбережений хватит, разве что, на парик. Это не так, как в детстве, одел на себя простынь с прорехами, и ты приведение.
Вижу, как у всех в глазах погасла та искра. Деньги. Опять эти проклятые деньги. Все зло происходит от них. Или от избытка, или от отсутствия. Я знаю, что смогу нам помочь. Но сначала нужно дождаться выходных — Дня Признаний. Я расскажу им все, обещаю.
— Хорошие мои, мы выкрутимся! Мы не раз оказывались в ситуациях, в которых, как тогда казалось, нет выхода. Все будет хорошо.
— Знаешь, что мне больше всего нравится в тебе? — спрашивает меня Ана.
— Моя задница и то шикарное колье с розовыми камнями?
— И это тоже, но мне нравится твоя уверенность в себе. И то, как ты можешь заражать этой уверенностью всех. Когда ты говоришь, кажется, что это теорема, которая не требует, чтобы ее доказывали, понимаешь? Если ты сомневаешься в том, что ты будешь психологом, то мой тебе совет — не сомневайся, — с искренней улыбкой произносит Анастейша.
Как же замечательно слышать такие слова. Они как мотивация для того, чтобы быть лучше, быть выше. И ты понимаешь, что все, что тебя окружает — это подарок. Люди, которые верят и любят тебя — это подарок. И я благодарна им за это.
— Как же я люблю вас, девочки!
Мы все дружно обнимаемся и со смехом падаем на диван.
*****
Остаток недели прошел довольно быстро. Лекции, учебники, карандаши, статьи из интернета… Голова кругом. Реджина и Виктория тоже ударились в учебу с головой. Если Реджи еще нормально плыла по течению, то Викс, как обычно, не успевала. Не то, чтобы она погрязла в делах, но она всегда берется за сто дел одновременно, а потом, как она сама говорит, у нее наступает "творческий кризис". Она пишет статьи о событиях, которые происходят в университете, делает всевозможные рисунки и коллажи. Сейчас взялась осваивать фотошоп. Это зажигалка, а не студентка. У Виктории есть правило — «Виктории мало быть не должно. Виктории должно быть много».
С Аной мы чаще пересекались между лекциями, чем с девчонками. Она мне рассказала про свое приключение с тренером, с его оголенным торсом и едва не упавшим полотенцем. Она говорила это с таким восхищением и энтузиазмом, что я поняла, как ей было приятно в тот момент. У нее светились глаза, она потирала руки, заламывала ладошки, теребила цепочку. Эта легкая нервозность натолкнула меня на мысль, что он ей нравится.
С Диланом мы переписывались, слали смайлики с поцелуйчиками на ночь. Мне было комфортно в таких отношениях. Он не требует большего. Я чувствую себя нужной, важной для него. Я верю в то, что он не сделает мне больно, не предаст меня. И с этими мыслями я засыпаю каждую ночь.
*****
— Просыпайтесь, сони!
Сквозь сон слышу крик Викки. Вот же, зараза! Не даст поспать, даже, в выходной. Не могу заставить себя открыть глаза и хочу, чтобы сон обратно забрал меня в свои объятья. Ведь мне снился…
— А-ла-лааа, — продолжает горланить какую-то мелодию Ви, пока я не слышу глухой стук. Улыбаюсь в подушку, потому что понимаю, что, скорее всего, Ана бросила подушку в эту несостоявшуюся певицу.
— Пожалуйста, умолкни! Я же спать хочу, — злится Ана. — Когда уже батарейки в твоей заднице выдохнутся?
— Никогда! — смеется Ви.
И дальше продолжает орать песни. Я уже не выдерживаю и начинаю смеяться.
— Ой, Джи-Джи, я что разбудила тебя? — насмешливо интересуется Ви. — Я старалась, как можно тише передвигаться по комнате, как мышка.
— Мышка? — раздается голос Редж. — Я тебя огорчу. Ты ходила не как маленькая мышка, а грохала, как огромный Микки Маус тот, что в Парижском Диснейленде.
Я хохочу уже на всю комнату вместе с Ви, не обращая внимание на возмущенные вздохи и стоны Аны, которая с головой залезла под одеяло и накрыла себя подушкой.
— Сегодня великий день! Я не дам вам все проспать! Ана! Просыпайся! — во все горло горланит Викки.
Пока Редж возле зеркала расчесывает волосы, Виктория запрыгивает на кровать, где пытается заснуть Ана, и принимается прыгать на ней. Я не могу слушать дикий смех Виктории и злостное шипение Анастейши, поэтому я бегу в душ. Когда я возвращаюсь в комнату, то вижу недовольное не выспавшееся лицо Аны, которая ковыряет ложкой в своем завтраке. И больше никого нет.
— А где девочки?
— Да, убежали за вином и прочими сладостями. Слава Богу! Побуду хоть в тишине и спокойствии. Не представляю если у меня будет ребенок, как я все это вытерплю. Вставать утром и ночью, а эти крики и памперсы, — говорит Ана и закатывает глаза.
— Конечно, вытерпишь. Это будет в радость. Материнский инстинкт проснется в тебе. Я как будто вижу уже это: Анастейша — известный писатель, живет в огромном и красивом доме. У нее замечательная дочь и самый желанный муж, — мечтательно произношу я. И вижу улыбку на ее лице. — Ну вот, так лучше. А то сидишь угрюмая и злая. Лучше расскажи, как там твой тренер, Коул ведь так?
— Рассказать особо нечего. Я записалась в этот спортзал. Хожу, как говорится, для себя. Занимаюсь, сбрасываю там негативные эмоции и заряжаюсь бодростью. Но с Коулом мы не контактируем. Просто здороваемся и все. Хотя временами я вижу, что он смотрит на меня. И знаешь, у него не тот похотливый взгляд самца, а он наблюдает, изучает, как будто. А потом у меня в сознании возникает картинка с его телом, и я моментально заливаюсь краской.
— Он же нравится тебе, так?
Анастейша едва кивает головой.
— Так почему бы не поговорить с ним после тренировки. Пообщаться, так сказать. Узнать, кто он, что любит, есть ли, в конце концов, у него девушка. Да-да, девушка? По твоим рассказам, я не могу представить его одного. Ана, сейчас не 19 век, не надо ждать первого шага от мужчины. Иногда нужно действовать самой. Рыба сама никогда не нанизывается на крючок. Не упусти шанс сейчас, чтоб не пожалеть потом.
— Спасибо, Джулс. Мне иногда нужен этот пинок под зад.
— Да, ладно. Это я могу, умею, практикую. Давай музыку послушаем, пока наши не явились.
Анастейша соглашается, а я тем временем ищу подходящую для настроения музыку. Кэтти Перри со своим синглом "Я поцеловала девушку" сделает это утро.
*****
Я никогда об этом не думала
И не намеревалась этого делать.
Я осмелела,
Выпив спиртного.
Потерять над собой контроль –
Не то, к чему я привыкла.
Просто захотелось попробовать -
Она вызвала моё любопытство,