На улице заметно потемнело, солнце окончательно отправилось спать и вернется лишь с рассветом. Гул машин, свет фар, я втягиваю носом воздух, который успел пропитаться костром и барбекю из близко стоящих домов.
— Да, Реджи. Может, есть секрет, тайна? Может, любишь что-то необычное. Может, боишься чего? — спрашивает Ви.
— Тайн нет, — ответила Реджина, — я стараюсь не держать в себе то, что приносит моей душе беспокойство. Но есть кое-что, чего я боюсь. Я боюсь смерти. Звучит странно, правда? Кто же из нас не боится умереть? Но я испытываю страх смерти не только по отношению к себе или близким. А в целом.
Когда мы со Стэном только приехали в Нью Джерси из южной Каролины поступать в Принстон, мы первым делом, решили найти себе жилье и работу. Так как учеба еще не началась, работу найти было не так тяжело. Стэн устроился в фирму, которая занимается ремонтом техники, а я — официанткой в бар. Нашли небольшую квартирку. За первые две недели мы собрали кое-какие деньги, заплатили за месяц вперед и начали обживаться. Я думала, что мы — это навсегда. Я так любила Стэна, а он — меня. Я хотела, чтобы у нас была семья, даже намекала ему на ребенка. Но он говорил, что это рано, что мы должны выучиться.
Однажды, мы встретились после работы и пошли побродить по городу. Шли, держась за руки, снимали себя на фотоаппарат, пока я не увидела здание с названием «Приют для животных». Я уговорила Стэна пойти и присмотреть нам домой какое-нибудь животное. Собаки, взрослые и щенки, коты, попугаи. Чего там только не было. Собачий лай, мяукание кошек раздавалось с каждой клетки. К нам вышел мужчина и сказал, что если пока нет возможности забрать понравившееся животное, то можно его приходить и навещать. Кормить и покупать корм. Мы посчитали это отличной идеей. Пока, Стэн рассматривал котов, я дошла до клетки с собакой, у которой были разного цвета уши и лапы. Он, а это был мальчик, мне так понравился, что я убедила Стэна в том, что это будет наш пёс. После недели посещения нашего Терминатора, так мы назвали своего друга, он уже встречал нас радостным лаем, облизывал своим шершавым языком наши руки. Счастья моему не было предела.
Но, однажды, в баре был полнейший завал. Девочку, вторую официантку, довели до истерики клиенты, и она ушла, бросив фартук. В общем, я задержалась до самого закрытия, но не переживала за свою собаку, так как знала, что Стэн, в любом случае, зайдет к ней. Кое-как добралась я домой, бросила ключи на тумбе и включила свет. Стэн сидел на кровати и смотрел на меня с виноватыми глазами. Тогда я поняла, что что-то произошло. Он рассказал мне, что нашего Терминатора кто-то купил. Я, конечно, была вне себя от ярости. Да, как они посмели? Это была моя собака! Но, потом успокоившись, я подумала, что это неплохо. Ведь Терминатор теперь сможет иметь семью, любящих его хозяев и личную деревянную будку, с его именем на ней. Стэн говорил, что лучше потом мы купим собаку, а точнее — щенка. На следующий день, перед работой, я решила заскочить в приют и спросить, кто же теперь новые хозяева моего друга четвероногого. Знаете, я никогда не думала, откуда в человеке может быть столько слёз. Стэн мне солгал во благо. Оказывается, в тот день, наш Терминатор умер от какой-то болезни. Он и так не должен был столько протянуть, видимо, наша любовь дала ему еще немного времени почувствовать себя кому-то нужным.
Все, девочки, это все. Вот, почему я боюсь смерти. Ведь ей все равно кого забирать. И с ней нельзя договориться, — последние свои слова Редж договаривает в полной истерике. Чувствую, как и мои щеки горят от солёных слёз. Виктория и Ана, обнявшись, рыдают.
— Реджина… Я не знаю, что и сказать, — начинает Ви, но Реджина её обрывает.
— Ничего не нужно говорить. Здесь слова ничем не помогут. Давайте немного посидим молча, — и добавляет — пожалуйста.
Тихая музыка разносится по старой крыше здания, где сидим мы. И никто не произносит ни звука.
Глава 9
Анастейша
Вот уж не думала, что наш вечер окажется таким эмоциональным. Слезы жгут лицо от рассказа Реджи. Смерть — это всегда ужасное и печальное событие, а когда это еще и твой друг, хоть вешайся.
— Простите, девочки, — начала Редж, — я, наверное, испортила вечер своими сопливыми историями.
— Ничуть. Мы для этого и собрались сегодня. Хочется скинуть не только напряжение от учебной недели, но и груз, который есть у каждой из нас. Иногда, приходится вытащить наружу то, что ты похоронил много времени тому назад. Ведь, похоронить — это еще не значит забыть, — говорит Джули. — Из-за некоторых воспоминаний, я иногда просыпаюсь в холодном поту. Нет, страшного там нет, но есть обида. Есть боль. И эмоции, которые режут острее ножа, выстреливают точно в цель, не имея шанса промахнуться. Самое страшное в моей жизни — это предательство. Но прежде, чем я подойду к этой истории, мне нужно в кое-чем признаться.
Я, затаив дыхание, пытаюсь сосредоточиться на лице Джулии, но оно не выражает ничего. Она медленно меняет диск и включает песню. Я знаю её. Это лирический ремикс на песню "Adventure" группы Coldplay.
— Мне будет легче рассказывать, если со мной музыка. Она спасет меня от слёз, я верю.
Смотрю на девочек и понимаю, что у нас сейчас одинаковые эмоции — удивление. И самое страшное — ожидание. Ожидание того, что такого может нам рассказать Джулия.
— Джули, не пугай нас, пожалуйста. Что бы это не было — мы с тобой, — успокаивающим голосом шепчет Викс.
— Я знаю. Поэтому и решилась рассказать небольшую историю о Джульетте Уайт. Начнем с того, что я могу купить каждой из вас по крутому новому автомобилю, естественно, на ваш вкус. Я из очень богатой семьи, где даже задницу принято вытирать деньгами. Возможно, вы сейчас думаете, что моя история о подростке, который решил выбраться из родного дома и хочет добиться всего в жизни сам, что его бесят его родители — вы ошибаетесь. Я очень люблю и ценю своих родителей за все то, что они дали мне.
Я выросла в небольшом городке Пало-Альто в Калифорнии. Мой отец Виктор — владелец крупнейшей компании, которая занимается закупкой и продажей автомобилей, а также является помощником мера округа. Мама — Памела, которая всю свою молодость и энергию отдала мне, моему воспитанию. Я ходила в балетную студию, пела, рисовала масляными красками в художественной школе и занималась с репетитором по немецкому и испанскому языку. Да, девочки, я владею, в совершенстве, тремя языками, — говорит нам Джули.
— Теперь понятно откуда ты столько знаешь о моде, музыке — говорю я. Удивительно, как мы раньше не могли сообразить, что все те украшения и одежда, карманные деньги, которые появляются из не откуда… Как мы безоговорочно верили в то, что все это барахло и не несет в себе большой материальной ценности. А Джулия, лишь усмехнувшись горько, продолжает.
— Я была золотым ребенком своих золотых родителей. Мы ходили дружной семьей на выставки, поддерживали отца на очередных сборах пожертвований в приюты для бездомных. В нашем доме всегда находилось место и время для гостей, светских раутов и деловых встреч.
Но я росла, формировалось мое мировоззрение, менялась моя внешность. Мое тело, из-за изнурительных тренировок, превращалось в идеальное. Я выросла и перестала видеть всех добрыми и хорошими, какими они казались мне в детстве. В школе я начала тайно покуривать сигареты. Воровала из папиного бара виски и утаскивала его подругам. Хах, вот только подругам ли? Сейчас я знаю, что такое дружба, какими должны быть подруги. А тогда, это были просто девчонки, желающие погулять за чужие деньги, покататься на крутой тачке и иметь выгодное положение в обществе. Школа — это тоже общество, в котором я занимала далеко не последнее место. Королева улья, ахахах.
Все ночные вылазки с "подругами", курение и алкогольное состояние, не мешало моей учёбе. Я была хорошей ученицей и хорошей дочерью. Тогда я была еще Джульеттой, — тихо говорит Джулз и выпивает залпом стакан с вином.
— Да, это были, точно, не подруги. Теперь понятно, почему ты не рассказывала нам о себе всей правды. Ты боялась, что мы можем оказаться такими же, мелочными и подлыми, — говорит Редж и я полностью соглашаюсь с ней.