Сигнал клаксона заставляет меня резко отпрыгнуть от Дэна, но не слишком далеко. Он моментально притягивает меня к себе.
— Испугалась, моя девочка, — и тихонько посмеивается. В ответ лишь показываю язык, а в голове не могу до сих пор уложить то, что мы снова вместе. И то, что случилось это быстрее и приятнее, чем я себе это представляла раньше.
— Редж, не показывала бы ты мне свой язычок, а то, знаешь ли, могу не удержаться, — тянется ко мне и клацает зубами.
— Дэн! — предупреждающе машу указательным пальцем. — Давай не будем так разгоняться. Мы ведь только помирились.
— Ага, и целовались только что так, как будто хотели съесть друг друга, — перебивает парень. — Реджи, я… Я должен сказать, что не отвечал на твои звонки, сообщения не потому, что я был жутко зол и обижен, хотя и это тоже. Я боялся тех чувств, которые появились у меня к тебе. Я влюбился, Реджина! Слышишь? И когда я действительно это понял, то было поздно. Я увидел тебя с парнем, как оказалось потом бывшим. Но я не хочу это больше вспоминать. Я хочу сказать, что я влюблен в тебя, малышка.
Сказать, что я была ошарашена, это явно преуменьшить то состояние, в котором я была сейчас. Дэн в меня влюблен! О, Боже мой. Надо же ему что-то ответить или сказать, но я как будто онемела. К счастью, Дэн спасает положение.
— Я надеюсь, что когда-нибудь услышу от тебя тоже самое, но торопить не буду. И кстати, ты заглядывала в коробку? Что там? — удачно переводит разговор в другое русло.
— Нет. Мне Джулс запретила это делать. А ты?
— Тоже. Но мне она сказала отдать водителю автобуса и сказать, что на месте с ним рассчитаются. Откроем? Тем более, что этот автобус, который напугал тебя сигналом, и есть наш.
Я соглашаюсь. И пока Дэн ставит обе коробки на лавочку, я читаю направление автобуса. Долговато же ему ехать! "Нью-Джерси/Чикаго" — неблизкий свет.
— Реджи! — зовет меня Дэн. — Иди сюда! Ты просто обязана это увидеть!
Подхожу к парню, который стоит и хохочет в кулак. Заглядываю в его и свою коробки, вздыхаю и, подняв голову к ночному небу, кричу, что я люблю эту чертовку Уайт.
На дне коробки Дэна всего один листик, на котором напечатаны три слова «Отпусти Ее Прошлое». А на моем листе — «Не Бойся Снова Влюбиться», а снизу, уже ее почерком написано "Я, надеюсь, это вам поможет" и еще ниже "p.s. жаль, что ты без шапки, холодина такая, а ты их (шапки) терпеть не можешь"
— Реджи, тебе очень повезло, что у тебя такие подруги.
С этими словами он закрывает свою коробку и несет ее к водителю, который курит возле входа. Я не слышу разговор, но я думаю, что Дэн сделал все так, как сказала Джули.
Когда он возвращается, я отдаю ему свою коробку. Он без слов берет ее под руку, другой рукой находит мою холодную руку и берет ее в свою.
— Я провожу тебя?
— Конечно! Я не хочу одна ходить по темным улицам, когда у меня есть парень.
*****
— И как? Болит?
Я смотрю на нечто, похожее на пластырь, которое налепленное на место, где была татуировка Джулии.
— Сильно! — отвечает она, закусив по-детски губу.
После того, как Дэн провел меня до дома, прошло около часа. Войдя в комнату, я обнаружила хохочущую Ви и Джулию, которая пыталась спрятаться от меня под кроватью. Я кинулась к ней, обняла и мы стояли так, около минуты точно. Если бы не она, возможно, мы никогда бы не помирились с Дэном. Потом состоялся долгий рассказ Джулии о Уэсте, о поцелуе. Она даже иногда забывала, что у нее болит ребро, так жестикулировала, а потом корчилась от боли, но продолжала. Я, в свою очередь, рассказала, как прошло примирение с Дэном.
— Ой, девочки, я так вам завидую, — причитает Виктория. — У вас такие чудесные интересные отношения. А я одна.
— Ну, у нас нет тайных поклонников, как у тебя, — говорю я. — Все еще будет, не переживай.
— Точно! Скоро Бал! Там и узнаем, кто это такой…
Скрип ручки прерывает Джулию, когда в комнату заходит счастливая Ана.
— О чем секретничаете?
— Я говорю, что скоро наш Осенний Бал, там мы узнаем, кто мучает нашу Ви своей таинственностью, — отвечает Джули.
— Точно, — соглашается Ана и бросает спортивную сумку на пол. Снимает кроссовки и прыгает на кровать. — Как же я устала! И да, я не закончила, мы пойдем на Бал и сорвем маску с твоего дружка и, если им окажется Алек, я ему не завидую.
— А если не Алек? — интересуется Виктория.
— А если нет, то тебе чертовски повезло, что это не он. Хуже этого бабуина только Депардье в старости. Жуткий француз!
Я начинаю смеяться, девчонки со мной. Жизнь налаживается!
Глава 20
Виктория
"Сегодня все решится, сегодня все решится", повторяю, тем самым, успокаивая себя. Ни горячий душ, ни любимый гель с запахом манго, не приносят мне удовольствия. Я ужасно нервничаю перед сегодняшним праздником. Сердце так сильно колотится в груди, что его стук слышен в Шотландии. Обжигающе горячая вода окутывает мое тело, оставляя красноту, как будто помечает меня. Что за ерунда лезет в голову? Обычный веселый день, который пройдет как по маслу. Возможно, мне повезет, и я познакомлюсь с кем-нибудь. Или мой незнакомец все же решится прийти и заговорить со мной, смотря мне в глаза, а не через экран монитора. Или это будет очередная идиотская попытка Алека затащить меня в койку. Подставляю лицо под струи воды и заставляю себя очистить разум от всех переживаний. Сегодня все закончится. Заставляю себя повернуть кран и выключить воду. Укутываюсь в пушистое и теплое полотенце. Перед тем, как выйти из душевой комнаты, я подхожу к висящему запотевшему зеркалу и пишу свое имя. Затем резко стираю его, выхожу и топаю до комнаты в своих широченных тапочках-собаках.
В комнате царит хаос. Ад на земле. Реджина вопит, размахивая яростно руками, Джулия зажимает ладонью рот, а потом делает вид, будто ее тошнит в рядом стоящую корзину для белья. Хорошо, что хоть Ана не участвует в этом цирке. Она вышла на встречу со своим парнем. Да-да, она нам так и сказала, что теперь у нее "официально" есть парень. Перед уходом Реджи вручила ей поводок и Пончика. Хорошо, что эта миролюбивая собака ко всем нам относится дружелюбно.
— Девочки, вы какого черта кричите на всю комнату? Что случилось?
— Дело в том, — начинает Реджина — что мы все договорились сегодня быть в одинаковом образе. Но вот эта мадам, — качает Реджина головой в сторону Джулии, на что та показывает ей средний палец — похоже не собирается принимать в этом участие.
— Джули? Что это значит? Мы же действительно договорились. В чем дело?
— Да кого ты слушаешь, Ви? Я просто не хочу красить губы одинаковым цветом помады, вот и все. А эта бешеная девица закатила мне Третью Мировую.
— Это я бешеная? Ну, погоди, Джульетта, я тебе сейчас покажу бешенство!
— Я же просила не звать меня так, — взрывается Джулс и бросает в брюнетку кремом для рук.
— Сейчас же прекратите! Вы обе совершенно чокнутые и неадекватные, — визжу. — Мы и так будем в одинаковых платьях, с масками на лице. Тут я согласна с Джулией. Я сама не хочу быть, как овечка Долли. И тем более, какой же цвет ты предлагаешь, Редж?
— Красный! — выплевывает девушка и сдувает упавшую прядь волос со лба.
— Никто и не сомневался! — парирует Джулия. Я шикаю на нее. Не люблю конфликты!
— Вот видишь! Я не люблю красный цвет. Он идет лишь тебе. Анастейша редко красит губы помадой, лишь изредка блеском. Ничего страшного, что цвет губ будет разным. Должна же в нас сохраниться индивидуальность. Бегом помирились! Еще не хватало ругаться из-за ерунды.
Пока я сушу волосы феном, девчонки уже улыбаются друг другу и вывешивают платья в комнате.
Платья нереальны. Настолько красивых вещей я никогда не видела, лишь в старых фильмах. А сейчас я могу их потрогать. Да что там! Я могу его надеть на себя. Ощутить всю его тяжесть, великолепие на себе.
— Это действительно прекрасные вещи, девочки, — почти шепчу я. — Ну, как можно на эту красоту просто взять и напялить пальто!