— Ты не знаешь, как? Я тебе расскажу! Берешь пальто в одну руку, вторую просовываешь в один рукав. А затем тоже самое совершаешь и с первой своей рукой. Все просто, Ватсон! — издевается надо мной Реджи.
— Ой, не могу, — захлебывается от смеха Джулия. — А если серьезно, то никаких пальто и курток. Разве принцессы ходили в куртках? Нет. Ездили на автобусе во дворец? По-моему, тоже нет.
— Вот только не говори мне, что мы прилетим в университет на вертолете! Я боюсь высоты.
Теперь я уже веселюсь над тем, что Реджина боится летать, да и Джули не скрывает улыбку.
— Мне сейчас кое-что доставят прямиком из… да, неважно, собственно. Но я ручаюсь, что это "кое-что" вас приятно удивит.
— До сих пор не могу поверить, что живу в одной комнате с Дональдом Трампом, — бормочет Реджина, а я ухахатываюсь со смеху.
Не проходит и четверти часа, как в комнате раздается стук в двери. Джулия срывается с кровати и распахивает двери. На пороге стоит очень представительный дяденька. В руках держит черную папку, а за спиной виднеется некая конструкция, которая похожа на…
— Это что, стойка под вешалки? — озвучивает мою догадку Редж.
— Похоже на нее. Уайт, что совсем крышу потеряла?
Реджина пожимает плечами, а я пытаюсь рассмотреть, что на вешалках, но мне ни черта не видно из-за дядьки с папкой. Но похоже, что Джулия безумно рада его видеть.
— Hola, querida! Y sigues siendo hermosa, mi belleza! ¹
— Hola, Feliciano! Como estas? Como esta el mundo de la moda? ²
— La moda no es eterna! La moda pasa, el estilo — de nunca! Mi tesoro, solo tengo unos momentos, asi que toma este modesto regalo de un amigo Feliciano! Santa Doncella! Que son hermosas novias! ³
Джулия, смеясь, целует мужчину в обе щеки. Они обнимаются, крепко. Так обнимают родных, близких людей.
— Ты хоть что-то поняла из всей их абракадабры? — интересуюсь я у Реджи.
— Насколько я помню вечер на крыше, когда Джулия рассказывала о себе, она сказала, что знает немецкий и испанский. Судя по этому модному пижону, с подкрученными усами, не очень-то его можно назвать представителем арийской расы, — отвечает та. — Скорее это был испанский язык. Джулия круто говорит на нем. Так же легко и свободно, как и на английском. Интересно только о чем?
Пожимаю плечами, а Джулия кричит уже удаляющемуся мужчине "Nos vemos pronto" ⁴, заталкивает вешалку в комнату и громко захлопывает дверью.
— И кто это был?
— Откуда он?
Одновременно мы с Редж засыпаем вопросами Джулию.
— Девочки! Это старый друг моей мамы. Он мне как второй отец. Он настоящий испанец. Совладелец одного дома моды в его стране. Очень эмоциональный, несдержанный, но очень добрый и любит меня. Когда я рассказала ему про бал, он решил лично прилететь ко мне и подарить нам подарки. Вы, кстати, ему очень понравились!
— Подарки? — удивляется Реджина. — Да тут одежды на год хватит! Обязательно скажи ему спасибо от нас. И да, спасибо тебе, Джулс. Мне ужасно неловко, что ты даришь эти вещи и…
Джулия не дает договорить ей предложение, закрыв ладонью рот.
— Прекрати! Не нужно никаких слов благодарности. Это лишь тряпки. Барахло. Это меньшее, что я могу вам дать. Давайте уже глянем, что дядюшка Фели нам приготовил! И еще, на бал мы полетим не на вертолете!
Реджина облегченно выдохает, а Джулия хитро улыбается.
— Мы поедем на ежегодный бал Принстона в карете.
У меня отвисла челюсть в самом прямом смысле этого слова.
*****
Во-первых, у меня жутко вспотели ладони. Перчатки, которые были на руках, казалось, промокли насквозь. Во-вторых, я уже слегка опьянела от шампанского, которое мы сначала пили в комнате, потом на улице и сейчас, сидя в карете. В-третьих, карета. Она гремела, как ведро с гайками. Где ее нашла Уайт, одному Богу известно. Но стоило мне взглянуть на девочек, я сразу же успокаиваюсь. Мы все, черт меня подери, одинаковые! Платья, маски, парики. С оголенных плеч свисает мех. Спасибо дяде испанцу. Среди его подарков были и сумочки, и обувь, а главное — духи. Нежный пудровый аромат витал в карете, смешиваясь с запахом алкоголя.
— Ви, возьми!
Джулия сидит напротив меня и протягивает бокал с пузырьками. Если бы мы не собирались вместе и ехали в полной тишине, я бы никогда не догадалась кто где. А сейчас, я понимаю, что красные губы у Редж, темно-сливовые у Джулии и ярко розовый блеск у Аны.
Забираю бокал и залпом выпиваю. В голове шум, но не напрягающий. Даже наоборот. Тело расслабляется, мысли улетают далеко-далеко.
— Девочки, а парни наши придут?
— Редж, ты точно можешь не переживать. Дэн прибежит обязательно. Да и Коул. Это мы с Ви, в случае одиночества, будем медляки танцевать вдвоем.
— Не выдумывай! — Ана взмахивает рукой. — Мы одни не останемся. Если что, один танец подарю вам с моим парнем.
— Вот этот разговор мне по душе, — смеется Джулия. — Сколько говоришь у него кубиков пресса?
Все мы дружно смеемся, а карета приближается все ближе и ближе к университету. Наконец все стихает. Эта бричка останавливается, и мы выходим из кареты.
Принстонский осенний бал — это грандиозное событие для университета. Каждый студент просто обязан быть здесь. Сюда съезжаются все будущие работодатели, богатые люди Нью Джерси, потенциальные женихи и невесты. Короче, в этот вечер может решиться судьба для каждого. Красота внутри неописуема. Играет классическая музыка, приглушенный свет добавил мрачности и таинственности. Хорошо, что нас никто не проверяет на входе, ибо пришлось пить простой пунш или сок. Но ребята есть изобретательные, поэтому мы дружно шагаем за "правильными" напитками в другой конец зала.
Со всех сторон доносился шепот. Все обсуждают нас. Естественно, многие догадались, кто мы, но кто из нас, кто — это было сложнее. Было довольно интересно отвечать на банальные приветствия реверансом. Я чувствую себя принцессой. Красавицей Белль, которая ждет появления своего Чудовища. Следующую мелодию я узнаю с первых аккордов. Это была чудеснейшая музыка из Щелкунчика. Кажется, это Чайковский. Спасибо Джулии, которая любит слушать разную музыку и рассказывать про нее.
Меня резко обнимают за талию и ведут туда, где тьма танцующих. Пока «он» прокладывает нам путь в центр зала, я пыталась понять, кто это такой. То ли полумрак, то ли шампанское не дает мне сфокусироваться на моем партнере. Он ведет в танце и довольно уверенно. Высокий, в черном плаще до самого пола и в маске, закрывающей все лицо. И он молчит. Я решила, что буду играть в его игру и поддержу его молчание. Когда заканчивается мелодия, он протягивает мне руку, приглашая выпить. Я, ехидно улыбаясь, иду с ним. Но когда мы проходим столик с напитками и направляемся к выходу из зала, я слегка начинаю нервничать потому, что понимаю, что это Нат. Что сейчас я узнаю, кто скрывается за этой белой маской. Кто писал и отправлял мне подарки все это время. Кто так тщательно избегал встречи со мной. Мы пришли к кабинету, где проходят репетиции хора, оркестра. Он поворачивает ручку и пропускает меня вперед, сам же остается возле двери.
Читай на Книгоед.нет
— Послушай, — начинаю я — Хватит уже этой таинственности. Я хочу увидеть тебя.
Он молчит и слегка наклоняет голову в сторону. Тогда я, не спеша начинаю идти к нему, попутно снимая свою маску с лица.
— Видишь, это просто. Не нужно бояться. Ну же, давай, сними ее с себя! — протягиваю руку и пытаюсь снять с него маску, но что-то щелкает внутри меня, и я застываю.
— Кто ты, черт тебя побери?! Нат? Это ты?
Меня охватывает паника. Мы совсем одни в этой комнате. Я и неизвестный мне тип, который уже доводит меня до ужаса своим молчанием. Кидаюсь в сторону двери, но меня грубо отталкивают. Я впечатываюсь в холодную стену лицом и не совсем понимаю, что происходит. Пытаюсь отодвинуться, но меня еще сильнее прижимают к стене. Немеют руки, тело начинает биться в лихорадке. Мозг подкидывает идеи не самого лучшего финала. Пытаюсь кричать, но мне зажимают рот так сильно и резко, что я чувствую вкус крови. Ощущаю, как второй рукой мне лезут под мое платье, и я понимаю, что меня ждет. Слезы начинают литься из глаз. Я прошу его не трогать меня, но из меня выходят лишь стон и мычание. Когда его пальцы проскальзывают под мои трусики и оказываются во мне, что-то дикое вырывается из меня. Я даже не знаю, как мне удается локтем стукнуть его, но это ослабляет его хватку, я поворачиваюсь к нему и бью его кулаком прямо в лицо, точнее в маску. И когда она, такая поломанная и пластиковая, падает на пол, я ужасаюсь от того, кого я вижу перед собой. Тот, кто идет прямо на меня. Тот, кто смотрит на меня своими пьяными, похотливыми глазами. Он тот, кого я знаю. И я кричу со всех сил. Как только умею. И внутри молюсь, что бы хоть кто-то меня услышал потому, что понимаю, что просто так он меня отсюда не выпустит.