Короткое пояснение
По-моему, очень атмосферно и загадочно вышло с обложкой - правда?
Теперь дело за достойным "содержимым". Почему "песни" и почему "ворона"?
Ответ совершенно непредсказуем - идея сборника и черновик случились в 2013-ом, по зороастрийскому календарю шел год Черного ворона. Вот меня и осенило дать такое интригующее название книге.
Я не считаю себя ярым фанатом гороскопов, верю в них только в том случае, если они сулят мне что-то приятное. А родилась я как раз в год Черного ворона. Летать я, кажется, уже научилась. Осталось только запеть...
О себе (почти песня!)
А знаешь, жизнь, ты слишком тяжела,
И горсткой слов, увы, не откупиться...
М. Хамзина
Хочу немного рассказать о себе. Родилась в селе Исетское на юге Тюменской области, потом малышкой перевезли меня в другое село – тоже большое и красивое, на берегу озера. После одиннадцатого класса я поступила в Тюменский университет, дальше пять непростых лет в общежитии при Биофаке, мечтала закончить учебу и работать учителем.
Не получилось, к сожалению. Первые два года в тюменской школе совпали с переменами в личной жизни - нервы были расстроены, замучили простуды и ларингиты, а что делать в классе без голоса?
Я понимала, что не справляюсь.
Мама одной из учениц позвала меня к себе в частную фирму по производству изделий народного промысла. Я согласилась, скрепя сердце, – чувствовала, что не вернусь в школу (прощай мечта!) и пять лет отработала менеджером, секретарем, консультантом – ездила на выставки, проводила экскурсии, писала рекламные тексты, общалась с интересными людьми.
К тридцати годам развод с первым мужем, вступила в новые отношения, пережила неудачную беременность и долго лечилась, приходила в себя. Потом снова вышла замуж и родила дочку. Ребеночек получился сложный - выстраданный, но тогда мне казалось, что все дети на свете так много плачут и могут засыпать только на руках, пока мама наматывает круги по комнате.
Мы жили в городской квартире на втором этаже, окна на проезжую часть, июль - жара, ночью духота, а раму откроешь - несмолкаемый гул машин, голова кружится от слабости и усталости.
Помню, как, укачивая дочь, бродила в сумраке по узкой как пенал комнатушке «хрущёвки» и пыталась сконцентрировать взгляд на книжных корешках за стеклянной дверкой шкафа. Ремарк, Моэм, Никонов, Наживин, Цветаева, Паустовский… Вспоминала сюжеты, биографии, думала, что люди и на войне и в разрухе выживали, а я чего жалуюсь? Надо крепиться.
Муж уехал в командировку на месяц. Я выдержала, наверно, только благодаря бабушке - она приехала помочь. Однажды в знойную ночь мы с ней заснули прямо на покрывале на полу, по очереди качая кроватку - иначе дочка не могла успокоиться.
Осенью стало немного легче, я привыкла и приспособилась. Через год приятные перемены – переезд в квартиру побольше и потише, с новеньким ремонтом. Хозяева нам даже часть мебели оставили. Отличный кухонный гарнитур, современная электроплита – у меня такой еще не было, освоила с удовольствием, обожала готовить пироги и пиццу, стряпала печенье и булочки.
Тем летом много времени проводила на улице, объезжая с коляской окрестные скверы и парки. Счастливая пора. Ко мне стали стихи приходить. Я носила с собой блокнотик, записывала. Несколько раз сбегала на встречи с Тюменскими авторами, меня напечатали в сборнике молодых поэтов (еще проходила по верхней границе возраста).
Было мучительное желание создать что-то большое, нужное и красивое, чтобы народ читал с интересом. Начала копить в папке зарисовки, обрывки, черновики.
Потом череда неприятностей. Первой же зимой в квартире обнаружился серьезный изъян – три стены по углам стали промерзать, покрываться плесенью, окна сочились влагой так, что приходилось прокладывать подоконники ветошью, каждый день выжимать, сушить...
Прежние хозяева недаром сделали перед продажей свежий ремонт, спрятали огрехи.
Дочка пошла в детский сад, начала болеть, воспитатели также рекомендовали обратиться к психологу, намекали на особенности развития. У меня вторая неудачная беременность, лечение, депрессия. Сложный год, но пыталась анализировать, сравнивать – жизнь, словно синусоида – не хило меня так качает, то вверх, то вниз.
Порой настигало отчаяние, казалось, так и суждено скитаться с места на место, с квартиры на квартиру таскать свои книги, лекарства, тряпки - нигде не находя уюта, покоя.
В тридцать четыре года я все-таки родила вторую доченьку – удивительное дело – она легко засыпала и была не избирательна в еде, как сестренка. Я, наконец, поняла фразу Тутты Ларсен: «Надо так организовать свой день, чтобы не приходила в голову мысль о тяготах материнства».
Со здоровым ребенком – это просто. Теперь я могла сравнить.
Мы взяли ипотеку и сменили квартиру. Просторная «распашонка», три окна выходят на яблоневый садик возле детской площадки, одно на березовую аллею возле соседней пятиэтажки. Тишина, покой, птички щебечут. Синусоида судьбы пошла вверх. Детки подросли, стали сами играть, себя занимать.
У меня появилось время на книги и фильмы, перечитала классику, захотелось узнать современных писателей. А где их найти? Полезла в интернет, нашла книги и статьи Евгения Водолазкина, Дины Рубиной, посмотрела ролики Евгения Жаринова. Мне все было мало... Также увидела, что обычные люди размещают тексты на литплощадках.
Однажды наткнулась в Сети на любовный роман иностранного автора. Незамысловатый сюжет, яркие эротические сцены. И масса восторженных отзывов. Я тоже оценила – написано хорошо для скучающих дам, можно отдохнуть, отвлечься, посмеяться, посмущаться.
Мне не хватило глубины какой-то, серьезности, искренности, я поняла, что могла бы написать лучше.
Заинтересовалась автором. Ба – американская домохозяйка средних лет, победитель рейтингов популярности массовой литературы! Тут во мне заиграло самолюбие.
Вот я - русская домохозяйка средних лет. У меня тоже фантазия – ого-го и с детства сказки сочинять умею. Неужели не справлюсь? Если напишу любовную историю, кто-нибудь же должен заметить и похвалить, правда?
Надо признать, первую большую книгу для самиздата я написала всего за месяц ударными темпами из принципа «догнать и перегнать Америку» (смеюсь). Но эта мотивация быстро себя изжила, уступив место чистому удовольствию работы над текстом.