Другое дело - публицистические, легкие книжечки, в которых всегда очень простые сюжеты, своеобразные изюминки и яркие, кричащие обложки… Такие читаются намного проще, хотя и оставляют после себя чувство странной опустошенности. Чувство пустого пространства, для заполнения которого приходится тянуться за новой книжкой. Раз за разом, все больше замечая, что в них во всех заложены настолько одинаковые и опостылевшие мысли, что кажется, будто это одна и та же книга преследует тебя повсюду, не давая передохнуть.
А бывают поэмы – не слишком сложные к прочтению, но не слишком простые для понимания. В таких книгах всегда есть какой то тайный смысл или душевный секрет, но, зачастую, раскрытие этого секрета как бонус – не обязательно для обывателя, но приятно для знатока…
* * *
Как всегда, утешением остаются книги — эти легкие кораблики для странствий во времени и пространстве и за их пределами. Пока еще под рукой находится книга и есть досуг для чтения, положение не может быть безнадежным, совсем уж несвободным.
Эрнст Юнгер
* * *
Я остаюсь при убеждении, что одна из главных задач писателя — фиксировать повседневную, будничную жизнь, которая имеет обыкновение проходить и исчезать, как песок сквозь пальцы. Поэтому все повествование моих книг строится вокруг каких-то микроисторий, микрособытий, каких-то совсем пустяковых эпизодов, которые и составляют непрерывное течение жизни.
Орхан Памук
Литераторы вообще как люди - причудливые существа, состоят из отшельничеств, неврозов, истерий и воображаемых извращений. Происходящее в душе и в мыслях им в конце концов важнее происходящего вовне.
Ж.П. Сартр
* * *
Книги подобны вампирам. Они лежат на пустых пыльных полках и только и ждут одного лишь момента... когда вы возьмете их в руки, и они всосутся вам в душу.
Мишель Турнье "Полёт вампира. Заметки о прочитанном"
* * *
Действительное чтение, продуктом которого является понимание, есть такой же творческий труд, как создание того, что понимается. И если это происходит, то там нет проблемы заимствования. Посредством книги, как выражался Пруст, мы читаем в самих себе.
Книга, в лучшем случае, - оптический духовный инструмент, который приставлен к нашей душе, как к ней может быть приставлено увеличительное стекло, посредством которого мы начинаем двигаться в нашей душе, и если там воспроизводятся, или случаются, состояния понимания - а состояния понимания есть состояния с прогрессией, то есть состояния сходимости (отождествление), - то это есть то же самое, что быть автором (а не заимствовать мысли другого).
М.К.Мамардашвили.
Родители, воспитавшие меня, были простые люди, верившие решительно всему. И я стал верить, как они.
Сон мой длился долго. Только сейчас развеялись его последние обрывки.
Уже несколько лет со мною происходит что-то необыкновенное. Все проявления бытия, ярко сверкавшие, бывало, перед моими глазами, как будто поблекли. Смысл вещей предстал мне во всей своей грубой реальности, а истинная природа любви внушила мне отвращение даже к поэзии ласк.
Мы — вечные игрушки все обновляющихся иллюзий, бессмысленных и чарующих.
/Ги де Мопассан. Самоубийцы/
Дмитрий Лихачёв. «Письма к молодым читателям»
Многие думают: интеллигентный человек — это тот, который много читал, получил хорошее образование (и даже по преимуществу гуманитарное), много путешествовал, знает несколько языков. А между тем можно иметь всё это и быть неинтеллигентным, и можно ничем этим не обладать в большой степени, а быть всё-таки внутренне интеллигентным человеком.
Интеллигентность не только в знаниях, а в способностях к пониманию другого. Она проявляется в тысяче и тысяче мелочей: в умении уважительно спорить, вести себя скромно за столом, в умении незаметно (именно незаметно) помочь другому, беречь природу, не мусорить вокруг себя — не мусорить окурками или руганью, дурными идеями (это тоже мусор, и ещё какой!).
Я знал на русском Севере крестьян, которые были по-настоящему интеллигентны. Они соблюдали удивительную чистоту в своих домах, умели ценить хорошие песни, умели рассказывать «бывальщину» (то есть то, что произошло с ними или другими), жили упорядоченным бытом, были гостеприимны и приветливы, с пониманием относились и к чужому горю, и к чужой радости.
Интеллигентность — это способность к пониманию, к восприятию, это терпимое отношение к миру и к людям.