обдумывал план вылазки в училище. Со временем всё продумал и решил всем предложить пойти со мной. В итоге они меня назвали идиотом, так ещё и, как бы это помягче сказать, послали меня на три красивые буквы. А сами собрались кто-куда: по домам, на поиски родных. Какие нахрен дома, родные? Да ничего там на найдут, кроме этих ходячих трупов. К тому же вояки всех уже давно вывезли. Может я и не прав, но моя совесть чиста". "Да конечно, весело у тебя там,— сказал Никита. "Больше им и слова не скажу!— сказал решительно я.— Давайте заканчивать с разговорами. На ещё предстоит долгая дорога. Ну, удачи всем!" Все мы пожелали друг другу хорошего и пошли дальше. В ходе нашего разговора, мы прошли примерно полкилометра. В один момент я заметил: что-то беспокоило Никиту. В итоге он взял камень и кинул его в кусты. А из кустов мы услышали:" Ай! Больно же!" В этот момент все ошалели. Из кустов появился Тёма, младший брат Никиты. Никита его даже не расспрашивал. У него было абсолютно пустое лицо. Раньше он не отходил от Тёмыча ни на шаг, особенно в первые дни, а сейчас очень сильно изменился. Ну это в принципе объяснимо. Тем более у Никиты и так нервы были не особо сильные, а в нашем положении я до сих пор не представляю, как он ещё держится. В итоге мы с Машей упорно пытались уговорить Тёму вернуться в школу. Но он начал психовать, и нам пришлось взять его с собой. Эх, вот у Никиты есть брат. А у меня тоже "был". Я надеюсь, что с ним и с моими родителями всё хорошо. Мне об этом думать долго не пришлось, так как впереди был нелегкий путь. Самую короткую дорогу до училища, которую я знал, можно было пройти относительно быстро. Нужно было дойти до Кафедрального Собора Архангела Михаила и повернуть налево. Далее идти по прямой до реки, а после этого перейти через мост. В завершении надо было просто идти по дороге и в конце концов по правой стороне можно было увидеть в полной мере моё училище. Тем временем мы уже почти подошли к реке. По пути зашли в несколько домов, а в одном из них нашли пару фонариков и три пачки батареек к ним. Это было очень удачно для нас, так как сейчас всё может пригодиться. Перед нами уже была река. Осталось только её перейти. Обычно в этом месте плавало много рыбы. Её было видно как на ладони. Но сейчас там ничего не было, как будто всю рыбу выловили до исчезновения. После этого перед нами виднелась такая же опустевшая дорога, как и река. Мы, идя по дороге, увидели пять брошенных машин, но времени для обыска тогда не было. Может потом туда вернёмся. Впереди дороги, кроме машин, была видна такая же опустевшая котельная. А вообще, что тут скажешь, всё было опустевшее и непривычное для меня. Но когда перед нами встало моё училище, нас всех охватил шок. Там, как мы все поняли, был большой пожар. Всё практически сгорело. А ведь это раньше была гимназия. Причем не простая гимназия, а самая старая школа в Беларуси. К тому же в этом году заведению исполнялось аж четыреста лет. Так и не отпраздновали это событие, хотя к нему очень долго готовились, и делали ремонт здания около двух лет, но всё это оказалось впустую. Поэтому видеть это заведение в таком состоянии было конечно тяжело, особенно мне. К счастью само основание здания осталось в более-менее нормальном состоянии, так что можно было зайти туда. Мы так и сделали. Идя ко входу в здание, я вспоминал всю красоту сада напротив школы. Но сейчас этот сад в таком же состоянии, как и школа. Мне также очень сильно хотелось сходить на стадион, на тот самый стадион, где у нас проходила физическая и военная подготовка. Но я понимал, что сюда мы пришли не ради всего этого, поэтому пришлось об этом забыть. Вот мы и подошли ко входу. Над ним всё ещё висела табличка, на которой был изображён муравей, поднимающийся по лестнице из книг. Это был символ гимназии. И даже когда гимназия стала военным училищем, символ не изменили. Я если честно этому рад и могу по праву гордится этим заведением. Но к сожалению сейчас остались только яркие воспоминания о днях, проведенных там. Если говорить правду, я не очень любил ходить в моё училище, особенно из-за уроков физики, но в основном всё было
просто прекрасно. А сейчас, заходя внутрь здания, можно было увидеть полуразрушенный коридор. Вся былая красота пропала. Моим первым желанием было зайти в десятый кабинет, мой классный кабинет, где проходило моё обучение. Я быстро побежал к двери, но её не оказалось. Зайдя в класс, у меня на душе сразу стало спокойно: он практически весь сохранился. Имелось конечно многовато пепла, всё было разбросано в разные стороны, но большинство парт уцелело. Только хотел сесть за парту, как меня резко начал звать Никита. Я выбежал в коридор, а он ко мне навстречу. Никита сказал, что меня начал разыскивать. Думал, что что-то со мной случилось. Я сказал, что всё нормально. Далее мы решили разделиться. Я предложил Никите с Машей пойти в кабинет к директору и что-нибудь поискать, а мы с Тёмычем пошли в подвал. Подвал под училищем считался одним из самых больших по размерам в Беларуси. Поговаривали иногда, что от этого подвала можно было попасть во многие неизвестные места. Так вот когда мы спустились вниз, увидели огромный обвал на расстоянии примерно тридцати метров. Большая часть подвала была завалена. Поэтому, недолго раздумывая, я сказал Тёме проверить одну дверь слева. А сам решил пойти в одно очень интересное помещение. Вход находился с правой стороны. В этой относительно большой комнате находилось всё возможное вооружение, применяемое у нас на уроках военной подготовки. Когда туда зашёл, у меня на лице не было абсолютно никакого удивления. Всё вывезли вояки. Даже лыжи и гири все вывезли. Я обыскал большинство полок, но ничего не нашёл. Решил позвать Тёму. Думал, что мы действительно зря сюда пришли. Только хотел выйти из комнаты, наступил ногой на что-то непонятное. Что-то не упругое лежало передо мной. Я потрогал это рукой и заметил ручку, за которую можно держаться. Потянув за эту неё, я достал из-под песка немаленькую военную борсетку. Забыв о Тёме, мне захотелось поскорее открыть её. Но там висел замок с пятизначным паролем. Это было досадно. При этом борсетка была довольно увесистая. Значит там точно что-то есть. В своё время я сам носил такие борсетки и точно знаю их вес. Забыв об этой досаде, сразу направился к Тёме. Зашёл в комнату, в которой он должен был быть, но там его не оказалось. Я запаниковал, ведь в этот момент за него отвечал. Мне пришлось его искать. Пробежав практически до обвала, я увидел его перед одной дверью и на эмоциях сказал:" Тёма, ты что? Совсем с катушек съехал? Я же тебе говорил идти в ту комнату слева. Ты понимаешь, что это непростой подвал. Фиг знает, что тут может быть!" «Ну извиняй,— сказал Тёма.— В той комнате был тоже обвал и я решил пойти в даль коридора». "Эх, Тёма, ладно уж. Я тоже в таком возрасте был любопытный. И вообще это мой косяк! Это я не посмотрел внимательно и отправил тебя куда не надо!" "Ничего страшного. Все допускают ошибки. А я вот хотел спросить вот про эту дверь. Она абсолютно не открывается. Даже не поддается. И тут какой-то знак странный". "Я припоминаю такую дверь. И причем не одну. Когда я тут учился, мне частенько виделись такие двери. К ним запрещали подходить. К тому же около каждой двери стоял охранник. Это всё, что я знаю об этом". К тому моменту мне до сих пор было не понятно, что это за дверь. На ней был изображён знак в виде круга. На этом кругу был изображен знак опасности, вроде бы химической, но я не уверен в этом. И тут мне резко вспомнились те люди, которые прибыли к нам в училище вместе с военной техникой. У них похожий знак возле плеча, а под ним — аббревиатура ВОРБО. Долго не раздумывая об этом, решили подняться наверх, так как в нашем случае мы могли обыскать только две комнаты. Да и практически уже стемнело. По моим меркам было примерно 19:00. Я с Тёмой побежали ко входу в училище. Когда мы поднялись на второй этаж, услышали крики. Около входа в кабинет директора увидели Машу. Я даже не знаю, как это объяснить, но постараюсь. У неё лицо было настолько жуткое, что по всему телу пробежался очень резкий холод. Сказав Тёме подождать около двери, я вбежал внутрь и увидел страшное зрелище: Никита держал железную палку, а впереди него было всё окровавлено.