28 ноября 2017
(Саша)
Я с трудом держу ручку. Не знаю, что писать и не понимаю, что произошло. Неделя началась как обычно. Но пятницу... я запомню на всю жизнь. Понедельник, вторник, среда прошли по уже привычному мне расписанию. Проснулся утром, встал, почистил зубы, заправил кровать, лёг на неё и включил телевизор. Нам открыли доступ к кабельному ТВ. Так проходили день за днём, а в пятницу всё пошло к чертям.
Всё началось как обычно, но стоило мне включить телик, как сердце заныло. Сообщение об "Эвакуации" заставило меня волноваться, потому что не бывает эвакуации, когда всё хорошо. Я высказал свои ощущения отцу, но он лишь отшутился и сказал, что мы будем дома, в худшем случае через 5 часов. ГОСПОДИ, КАК ОН ОШИБАЛСЯ. Мы собрали всё необходимое, пришли на парковку и стали ждать. Там я заметил Женю с Валерой Баробановых и Игоря Цепочкина, а с Андреем мы даже поговорили, поделились мнениями. У него, как и у меня, было не хорошее предчувствие. Я стал волноваться ещё больше, так как его "чуйка" редко подводила и часто помогала в школе. Говорили мы с ним долго и хотели поскорей пойти в школу. Ведь сидим дома уже две недели, придётся много нагонять, а четверть короткая. Мы бы поговорили ещё, если бы нас не прервал Бухин, который, не стесняясь, подошел к нам с сигаретой в зубах. Когда Витя отошёл, Андрея позвала его соседка по лестничной площадке. Она присматривала за ним, пока родители в командировке, а уехали они перед самыми учениями. И из за них не смогли вернуться. Также я заметил Никиту. Он стоял рядом с каким-то пацаном, вроде бы не из нашей школы, и мелким, очень похожим на самого Никиту. Хотя я мало знаком с другими классами. Да и с Ником я знаком "шапочно": пару раз встречались с ним на факультативе по математике. Но этого парня я раньше не замечал.
Пока стояли, я успел обменяться парой слов с Баробановыми и заметить краем глаза Настю. Мы ждали очередную партию машин. Приехавшие грузовики меня не смутили, а даже раззадорили.
Ждали своей очереди мы не долго. Мы сели в машину, я встал у края и началось...
Откуда то с толпы послышались крики, в машины стали сажать быстрей. Несколько солдат побежали на крик. И вдруг выстрел, второй, третий. Машины завелись, резко рванули с места. Какая то девушка попыталась выпрыгнуть из грузовика, папа успел её схватить. Тут же машина подпрыгнула на лежачем полицейском и я выпал из кузова. Упал вниз головой, в глазах потемнело, ноги стали ватными. Хочу открыть глаза, но не могу, хочу что-нибудь услышать, но слышу только звон, встать могу только на колени. Стою на коленях и слышу: меня кто-то зовёт, трясёт за плечо. С трудом открываю глаза, вижу Андрея, который меня зовёт.
Он помог мне подняться и крикнул, что надо бежать, а на мой вопрос: «Куда?» –, он, задумавшись на несколько секунд, ответил: «В школу». Пока мы бежали, вокруг творился какой-то ад, неразбериха, лица людей мелькали перед глазами, как картинки. Мы окликнули Баробановых, которые не знали, куда бежать, и знаком показали на школу. Они кивнули и побежали за нами. Прибежав туда, мы обнаружили выбитую дверь, а внутри были слышны шаги. Я увидел мелькнувшего Никиту и побежал за ним. Теперь мы сидели в подвале школы и молчали, только тяжело дышали. Кто-то спросил: «Как ты себя чувствуешь?» Я не разобрал кто это, а на вопрос ничего не ответил, просто кивнул. И лишь убрав руку от лба и взглянув на неё, увидел кровь.
Уже сутки мы сидим в этом подвале, нас 17 человек. Все очень хотят есть и пить , но боятся выходить наружу. В последний раз шум на улице мы слышали часов 5 назад. Через два часа собираемся выйти из подвала в здание школы. Правда не все. Некоторые останутся здесь. Пока это всё. Надеюсь мы узнаем о происходящем.