Его взгляд так и норовил вновь посмотреть на девушку и полюбоваться ее привлекательной фигуркой еще хоть один разок. Но здравый смысл продолжал громко вопить, что эта рыжая бестия ему не по плечу. Она наверняка, потому тут и работает, надеется среди обеспеченных посетителей ресторана подцепить богатого папика. Да, о ней ему точно не стоит мечтать. Лучше сконцентрироваться на своей главной цели, что привела его сюда: накопить достаточно денег на покупку желанного автомобиля.
Агата заняла свободный стул у барной стойки, откуда продолжала внимательно наблюдать за рестораном. На самом деле, она была выжата как лимон. Работа сегодня вымотала ее и физически, и морально, и сейчас ее уже ничего не интересовало.
Утренний инцидент с мухой, к счастью, был разрешен, но какими усилиями и скольких нервов ей стоил. У нее и своих забот полно, а с приходом новенькой все перевернулось с ног на голову, и приходится постоянно быть настороже, чтобы быть готовой к новой катастрофе.
Присутствующим здесь могло казаться, что работа в ресторане выстроена как один слаженный механизм. Но лишь один арт-директор своим зорким глазом замечала мелочи, которые портили идеальную, по ее мнению, картину.
Вот, к примеру, Вика!
Идет с подносом по залу, виляя задом. Но стандартная форма одежды на ней выглядит по-другому. Почему? Да потому что белоснежная блузка приобрела бежевый оттенок и стала теперь похожа не на девственно выпавший снег, как полагается, а на слоновую кость. Тяжело вздохнув, Агата подумала, что ей вновь придется проводить инструктаж по надлежащему уходу за рабочей одеждой.
Ей уже начинало казаться, будто на ее плечи ложится вся тяжесть мира. Придя сюда, она надеялась на исполнение лишь одного заветного желания.
— Виталя, сделай мне эспрессо! — обратилась она к бармену, заметив, что он освободился, выполнив очередной заказ.
— Вы же просили не варить вам кофе после шести вечера, даже если вы очень сильно попросите. Может, не надо?
— Виталя, я у тебя совет попросила или кофе?
Молодой бармен, вжав голову, поспешно ретировался, испугавшись строгого тона своей начальницы. Зачем дразнить разъяренного быка?
— Как скажете! — и отошел к кофемашине.
Тяжесть дня давила на грудную клетку, не давая ровно дышать. Агате хотелось выпустить свой гнев наружу, начать рычать, орать. Может, тогда она сможет вдохнуть воздух полной грудью? Пойти, что ли, с шеф-поваром поругаться? Он мужик крепкий, терпит все ее нападки.
За сценой у бара, из дальнего затаённого угла, откуда открывался отличный вид на зал, внимательно наблюдал Никита Андреевич. Он догадывался, что за ее оболочкой образцового и дисциплинированного поведения скрывается настоящая фурия. Его всегда восхищали грациозные движения Агаты. Стервозная короткостриженная блондинка умела себя преподнести. А когда она злилась, в сотый раз на дню бранясь с ним, в ее глазах пылал страстный огонь. И вот именно ради этого зрелища он выходил в зал и искал любой повод, чтобы начать ворчать и, таким образом, завладеть ее вниманием.
Он медленно скользнул голодным взглядом по женским лакированным туфлям, поднимаясь выше к подолу серой юбки, которая при сидении на высоком стуле, задравшись, оголила стройные ноги. И затаил дыхание, увидев, как Агата, чуть наклонившись к стойке, чтобы вдохнуть аромат поданного ей дымящегося кофе, соблазнительно облизнулась.
— Может, хватит уже так откровенно раздевать девушку глазами у всех на виду? — Голос за его спиной прозвучал словно в тумане. Шеф слишком глубоко погрузился в свои мысли.
— С этим уже покончено, сейчас я занимаюсь кое-чем более интересным, — мечтательно отозвался он, а на его лице расцвела ехидная улыбочка.
— Чем это?
Осознав, что был пойман за подглядываем, шеф резко обернулся.
— Хм… Баба Клава? — Вздох облегчения сорвался с его губ. Она своя! Не выдаст! — Чем-чем? Придумываю новые блюда для сезонного меню. А ты что здесь вообще делаешь?
— Помимо того, что пробую твои эти самые блюда, иногда еще мою пол.
— А не пора бы тебе перестать шпионить за мной и приступить к своим главным обязанностям?
— Пробовать твои блюда?
— Нет! Мыть пол в зале!
— Так я его мою только после закрытия.
— Ну, иди тогда помой еще что-нибудь!
— Пойду я руки помою, а потом сразу к тебе на кухню за вкусненьким ужином.
Баба Клава заговорщически подмигнула и, развернувшись, направилась к спрятанной за глухими стенами кухне, где кипела совсем другая жизнь.
Перед тем как покинуть зал, Никита бросил еще один быстрый взгляд на арт-директора.