— Надо Никиту научить такое делать, — слова Максима еле успевали проскакивать между кусочками лакомства, которые он по половинке чайной ложечки отправлял в рот один за другим. — Только ты убери уже это обратно в холодильник, а то у нас впереди ещё один десерт, но такими темпами нам будет не до него.
— Ладно, — Оля поднялась на ноги и, подхватив овальный поднос, на котором и застывал изначально торт, нагнулась, отправляя его обратно в морозилку. А вот разогнувшись, она ойкнула от неожиданности, уперевшись ягодицами во что-то, или вернее, кого-то. Позади неё стоял Макс, и как только дверца морозилки захлопнулась, его руки сомкнулись в замок на её талии, намекая, что она попалась.
— Так как, ты готова к ещё одному десерту, но уже от меня? — Максим говорил неоднозначные фразы, готовый всё отыграть назад, если вдруг Оля передумает или испугается. Ну, мало ли?! Тогда можно будет сказать, что имел в виду ту самую шоколадку, которую купил на волне вдохновения, а «его исполнение» — это процесс отламывая маленьких кусочков и скармливание их Оле буквально с рук. Но шаги назад не понадобились.
— Конечно, готова. Но, наверно, нам лучше перебраться в мою комнату. Правда, света там не будет совсем, — к концу фразы интонация голоса Оли стала извиняющейся. Но Макс был настроен на другие эмоции, так что всё взял в свои руки и, развернувшись с Олей, талию которой так и не выпустил из рук, двинулся по направлению к её спальне прямо так, паровозиком, где он, такой большой и сильный, был всего лишь навсего вагончиком. Но, главное, единственным. Заблудиться Макс не боялся даже в темноте — негде было. Квартирка ведь крохотная, как сама Оля в его руках. На голову ниже, без каблуков ведь, но от этого не менее желанная.
Абсолютной темнотой в комнате и не пахло — в окошко светили окна дома напротив, по счастью, оказавшегося такой же «свечкой», как та, в которой и жила Оля.
— Вкусно пахнет, — Макс остановился буквально в шаге от кровати. Начать можно и тут. Приятный аромат апельсина и запах тела Оли прекрасно сочетались, будто наслаиваясь, создавая нечто новое, но не менее чудесное. Макс сперва принялся целовать Олину шейку и оголённую часть плеч, но быстро понял, что не ощущает её рук на себе, и это не приносило того удовольствия, которого он так ждал практически два дня. Вот только во время разворота Оля, как обычно, оступилась, и окончилось всё падением. Благо в этот раз на довольно мягкую кровать.
— Как удачно вышло, — хихикнула Оля, и Макс был с ней полностью согласен, оттаскивая себя и её к подушкам в изголовье кровати. Правда, выразить своё согласие он предпочёл поцелуем, который сперва был лёгким, из серии «чтобы не напугать», но быстро перетёк в те, что с уверенностью можно было назвать «очень страстными», только инициатором этого перехода был вовсе не Максим, а оголодавшая без ласки Оля. Внезапно, хоть и привычно уже отключившийся в квартире свет Оля сочла за знак, чтобы отпустить себя и просто наслаждаться близостью с мужчиной, который ей очень нравился и который вот-вот должен был стать необычайно близким, по крайней мере, кожа к коже уж точно. Поэтому она перестала стесняться, и, довольно шустро расстегнув все пуговички и даже одну короткую молнию, не прекращая безмерно вкусные поцелуи, добралась наконец до местами очень даже накаченного тела своего всё ещё пока босса. Но это там, в ресторане, он — босс, а тут он Ольгин мужчина, и точка. Так что тут и она может немножко покомандовать, хотя бы и его раздеванием.
Максим сперва даже опешил от такого напора, но решил, что лучше уж так, чем долго и упорно уговаривать зажавшуюся и застеснявшуюся девушку на пикантное продолжение.
Довольная Ольга, оглаживающая и зацеловывающая каждый сантиметр верхней половины тела Максима, рукой забралась в расстёгнутые ею же брюки. И замерла.
Макс напрягся, не понимая, что именно произошло такого, что заставило Олю если не испугаться, то задуматься о том, что она, или даже они, делают. Ситуацию надо было спасать, и быстро.
— Маловат? — с иронией спросил Макс, прекрасно зная, что уж на что-что, а на мужское достоинство ему, да и всем его пассиям, жаловаться не приходилось.
— Что ты, наоборот, — Оля даже голову попыталась в плечи втянуть. Сразу вспомнился давний, но от этого не менее неприятный интимный опыт, где даже более скромный агрегат доставил крайне неприятные ощущения.
— Ну, ты чего, маленькая? Я же аккуратно, чтобы было приятно не только мне, но и тебе, — сказал Максим, наглаживая по обнажённой спине Оли между половинками молнии расстёгнутого, но так и не снятого пока платья. А ведь под ним ещё и бельё имеется! — Может, мы слегка поспешили? Так давай на шаг назад вернёмся и начнём… да с самого простого, с расслабляющего массажа. Это же не страшно?