Они продолжали что-то искать, прямо при нас. И одновременно с этим занятием — решили познакомиться. Выяснилось: один из них Саша, а второй сказал, что его зовут Капитан.
— Правильно! Лучше читать, чем пить водку день и ночь! — ворчала на «гостей» мама. — Но когда входная дверь заперта, то не надо ее ломать! Лучше по-человечески, подождать хозяев.
Мама, словно библиотекарь, показывала им полки, где расположились фантастика и детективы, где стояли книги по истории, письма, мемуары, дневники.
— Здесь посмотрите! — незаметно для себя увлеклась она. — У нас тут расположено веселое
и забавное чтение: «12 стульев» Ильфа и Петрова, и Аверченко, и Козьма Прутков.
А потом вдруг неожиданно предложила:
— Я подарю вам то, что станет со временем вашей памятью! Чтобы вы знали, где побывали.
У нас, на Кавказе, — особенная, неповторимая культура! И легенды — замечательные! Мой отец русский. Он был влюблен в этот край! Учил местные языки. Чтил обычаи! Многие из них внедрил в домашний быт.
Мама достала с самой верхней полки большой красочный альбом под названием «Чеченцев древняя земля» и отдала тому, кто был Сашей. «Капитану» она предложила книгу воспоминаний Аллы Дудаевой — вдовы первого президента Чеченской республики.
Русские военные оказались довольны.
- Не слушайте античеченскую агитацию! — сказала мама. — Не думайте, что тут живут безграмотные «чурки». Почитайте стихи! Посмотрите картины! Интересны темы и исполнение! Вот, например, брошюра с выставки детского рисунка. Дети-чеченцы прекрасно рисуют! Они склонны к танцам и спорту. Очень музыкальны!
Военные, наконец, смутились, пообещали:
— Вещи, что мы у вас забрали, — поищем! — они закашлялись. — Спросим у своих ребят.
Потом оба порылись в рюкзаке и синхронно достали по банке тушеного коровьего мяса!
При взгляде на него мне стало плохо — затошнило, и закружилась голова.
Я сразу поняла, что мама не хочет брать у них еду. Но промолчала.
А Саша и Капитан сказали:
— В части всем внушали: в городе мирных жителей нет! Есть только бандиты! Нужно
уничтожить всех! Мы были так поражены, когда вошли в город и увидели, сколько в разбитых домах и подъездах проживает стариков и детей! И как вы только уцелели?! Мы же «долбили» прямо по вам?!
— Сами не знаем. — вместе с ними удивилась моя мама.
Наконец, подвела итог встречи:
— Ладно! Возвращать нам ничего не надо. Эти книги — вам память. Что раньше унесли — того нет! Мы не в обиде. Пусть у нас с вами будет товарообмен! - Она указала на две банки с консервами.
Я облегченно вздохнула и вышла в квартиру тети Марьям. Но тут меня начало странно трясти. Озноб. Пришла слабость от мыслей о еде. Я услышала, как мама сказала Капитану и Саше:
— Не обижайтесь! Но не надо к нам больше заходить!
Военные что-то поняли, потому что кивнули, хотя, возможно, не совсем то, что имела в виду моя мама. Они вежливо попрощались и вышли. В подъезде их уже караулила бабка Стася:
— Родненькие! Сыночки! Дайте бабушке что-нибудь! — раздался ее громкий голос. — Кушать, или денежку!
Мы с мамой расхохотались.
«Надо же! Опять у нее родные дети!» — веселились мы.
Будур.
10 февраля 2000
Мы счастливые! Поели вчера после долгой голодовки. А потом пошли искать бесплатную столовую. Упорно идут слухи — такая есть! И она находится, где-то в нашем районе!
С остановками на отдых — каждые два квартала — мы за полтора часа пути добрались до остановки «Катаяма». Обещанной столовой не нашли. Оказалось — ее только собираются открыть. На шоссе были чьи-то окровавленные куртки. Кто вытряс из них их хозяев? Или военные, не разобравшись, покидали их после «зачистки» в БТР, а когда пригляделись, то побрезговали и выкинули.
Поняли: лучше идти между домами. Хоть какое-то прикрытие!
На трассе военные посты. И возможен внезапный бой, куда мы попадем, как мелкие камешки в мельницу. Мы передохнули. Полежали на снегу. Мои ноги болели так, что идти дальше я не могла и чуть не потеряла сознание. А потом, замерзнув в сугробе, все же поднялась и поплелась домой вслед за мамой, подталкивая себя мыслями о горячем кипятке и лепешке.
Оказалось, пока мы ходили, у нас неизвестные опять сломали замок на двери. Он валялся в коридоре. Соседки-бабули сказали нам, что спали и ничего не видели и не слышали.
Мы обнаружили, что унесли наш большой магнитофон (спрятанный под дрова).
Саша и Капитан зачастили к подругам Азе и Лине, в дом, напротив, в гости, как
раньше осенью 1999 года совсем другие люди. Мы видели книги в руках федеральных военных. Видели коробки с солдатскими пайками.
Аза и Лина благородно угостили такими консервами бабушек-соседок Стасю и Нину.
А мы все-таки узнали: бесплатная столовая уже неделю работает на остановке «Автобаза». Рядом с ней расположился госпиталь МЧС, где помогают мирным жителям! Придется сходить туда. Возможно, завтра.
Еще есть новость: сегодня незнакомая девушка шла в район частного сектора проведать своих родственников. Одета хорошо, но в домашних тапочках. Ноги промокли на снегу. Мама ей предложила:
— Пойдем к нам! Дам тебе калоши и сухие носки.
Девушка поблагодарила, но зайти отказалась.
Она разговорилась и показала нам фотографию своего брата.
Рядом с ее братом со снимка на меня глядел Аладдин!
Девушка радостно сообщила:
- В январе оба были живы! Ребят вместе выводили из города!
Ура! Ур-а-а-а! Мы обнялись, как сестры, и простились.
Мама плакала на улице. Вспоминала, как под бомбежкой Аладдин принес нам черный хлеб!
Царевна Полина-Будур.