Выезжающие обязательно должны получить хорошую денежную компенсацию за моральный и материальный ущерб. Все! Люди любой национальности и веры. Это мой проект.
Будь я у власти, я именно так поступила бы!
Уже 9 дней, как ушло мое письмо!
Аладдин, брат мой, друг мой, неужели ты не придешь?
Царевна Будур.
10 мая 2000
Сегодня мы спокойно (в мамином кармане) пронесли гранату через все военные посты. Их было три или четыре.
Побывали у Маши дома. Кричащая бедность! Вещей нет.
Я собрала из того, что мне дали уезжающие соседи, подарки для Маши. Мы купили шоколадку ее сыну. Насобирали гроши, сдавая пустые бутылки из-под водки, которые теперь повсюду валяются!
Мама испекла две лепешки. Промазала их вареньем.
Я надеюсь — Маша станет мусульманкой. И тогда с переменой имени изменится ее жизнь.
Мы громко повторили у дома пострадавшей Маши, что наши мужчины, если нужно, поживут в ее доме. Поймают хулиганов!
Живущие рядом подсматривали и подслушивали. Видимо, они решили: мы — родственницы ее первого мужа, отца ребенка. Когда мы уходили от Маши, следом за нами очень долго «маячил» мальчишка на велосипеде. Явная слежка!
11 мая 2000
Я упала в обморок в очереди за кашей. Мне стало плохо с сердцем.
Меня долго никто не мог привести в чувство. Случайно рядом оказалась врач. Эта женщина кричала:
— Пульс уходит. Мы теряем ее!
Спас меня русский военный, водитель-водовоз.
Он сбросил огромную цистерну на землю. Возмущенно заорали очередные. Питьевая вода — дефицит. Жители пришли издалека. Но водовоз не слушал людей. Он быстро затащил меня в кабину машины.
Мама взгромоздилась рядом. У мамы в руках была белая тряпка.
В суматохе, поднявшейся вокруг меня, неприметный молодой чеченец своей кровью на белой тряпке изобразил красный крест! Мама выставила «флаг» в окно.
Отчаянно сигналя, минуя все блокпосты, русский военный домчал нас до госпиталя!
Врачи успели. Вернули меня маме и планете Земля.
Царевна.
14 мая 2000
Маша сообщила: с ней начали здороваться! Соседи по улице передали со своими детьми угощение! Вот как! Значит, наш «номер» прошел.
15 мая 2000
Мы сдали алюминий на 50 р.!
Дожди! Бесконечно серые и тусклые дни.
Стихи из старой тетради, найденной во дворе:
Уж ласточки, кружась, над крышей щебетали,
Красуется, идет нарядная Весна!
Порою входит так в дом скорби и печали
В цветах красавица, надменна и пышна.
Как праздничный мне лик весны теперь несносен!
Как грустно без тебя дерев зеленый вид!
И мыслю я: когда ж на них повеет осень?
И сыпля желтый лист, нас вновь соединит?
Автора не знаю.
Аладдин! Эти строки о нас. Я жду.
Будур.
22 мая 2000
Мы с мамой торгуем. Вчера пришли вести от Аладдина. 10 июня обещает приехать.
Братья Борзовы дома. Это они принесли новости. Их старушка-мама привезла себе котенка, маленького! Он рыжий.
Я иду в сады за ягодами и фруктами, хотя там могут быть растяжки. А что делать? Хочется есть!
Твоя хозяйка, Дневник.
30 мая 2000
Привет!
Снился легендарный корабль «Титаник», и не зря! Я встретила на рынке родственницу Кусум! Ее старую тетку. Она сразу стала предлагать выйти замуж за ее сына Абдулу. Так принято у чеченцев — знакомить и женить. Много нам рассказала. Например, что Кусум ранило, и скоро она должна приехать к своей маме в Грозный.
Я записала адрес.
Но главное, я узнала горькую весть: сын Кусум погиб на войне! Дауд! Ему был 21 год!
Дал геч Дойла цун!*
Случилось это зимой.
И я вспомнила! Однажды, зимней ночью я проснулась. Пищали и жались ко мне от холода крысы. Я зажгла свечу, но они уже не боялись света. И лезли ко мне поближе, чтобы согреться. В конце концов, я перестала их гонять, и они затихли в ногах. Вдруг почувствовала толчок. Открыла глаза. А рядом со мною — призрак. Я не спала и видела его! Высокий человек в белом плаще. Свое лицо он старательно прятал за капюшоном:
— Я пришел прощаться к тебе. Не хочу пугать! Меня сильно ранили. — сказал он. — Я пришел последний раз взглянуть на тебя.
— Когда Дауд погиб по времени? — спросила я родственницу — Перед Новым годом или после него?
— День не знаю! — уклончиво ответила родственница Кусум. — Но ранение было в шею и в голову, даже матери не дали посмотреть — настолько обезобразилось тело.
Будур.
4 июня 2000
Были у Кусум. Вернее, у ее старой больной мамы и у младшей сестры.
Получилось странно: мы постучали, кто-то подошел к входной двери! Затем легкими шажками убежал. Минут через пять к нам вышла младшая сестра Кусум с чудным ребенком на руках. Мы уже знали — это ее дочь. Она родилась в январе 2000 года! Под обстрелом!
Девочку назвали восточным именем Райсояна.
Сестра Кусум нервничала, особенно когда говорила со мной, но пригласила нас в дом. Подала чай. У нее странно дергалось лицо. Сказала, что Кусум и Аладдин счастливы. Скоро у них родится ребенок! Смерть своего племянника Дауда она подтвердила.
Большой, богатый дом! Только странно: у ее умирающей матери нет простого лекарства от головной боли.
Я пожалела умирающую бабушку. Посидела рядом. Сделала легкий массаж.
Мы попросили, чтобы Кусум пришла к нам. Несмотря ни на что, мы будем рады встрече!
Аладдин! Не трусь! Растолкуй правду! Мы поймем.
Только не исчезай бесследно из нашей жизни!