— Все ты врешь! И совести у тебя нет! — не сдержалась я, слушая у подъезда этот бред, — Когда упала ракета — грабили свои родные чеченцы, потому что федеральные войска еще даже в город не заходили!
Терпеть не могу несправедливость.
Царевна.
1 мая 2001
16:00
Долго не писала, но сегодня взялась. Начну по порядку.
Поехала я на рынок торговать. По дороге со мной случилось несколько «чудес»: моя кружевная юбка зацепилась за колючий куст, и я долго ее освобождала из плена, боясь порвать.
Потом я, поскользнувшись, упала. И подумала: что-то меня останавливает.
Но еда нужна. Мама лежит дома, а я должна заработать и принести.
Едва я разложила товар, смотрю: БТРы и танки окружают рынок. Началась автоматная стрельба. «Вдруг что случится? Книги — чужие!» — испугалась я.
Мигом собрала товар в два пакета и бегом к маршруткам. Только дорогу нам уже перекрыли. Водитель, чтобы вывезти людей в безопасное место, поехал не по обычному пути, а в сторону мечети по другой улице.
«Бах!» — выстрелили из пушки. Началась паника. Страшно закричали люди.
После этого ударили автоматные очереди. Пули рядом с машиной. Мы выскочили из нее на улицу в поисках укрытия. Часть пассажиров побежала спасаться в мечеть. А я с женщинами и детьми — в частный сектор. Дергаем ручки калиток, толкаем их — бесполезно! Все заперто! Ужас! Наконец, одна — открылась! Вбежали в чужой двор.
Обстрел продолжается. Грохот.
Нас всех впустили в дом. Мы хотели укрыться в подвале, но он был далеко и на замке.
А стрельба такая, что замок открыть нет никакой возможности. Пришлось просто лежать на полу часа четыре.
Дом, где мы прятались, сотрясался от взрывов. Один раз грохнуло рядом. Загорелся дом в соседнем дворе, примерно в ста метрах от нас. В комнате, где мы были, с потолка упала люстра. Все пили у гостеприимной хозяйки успокоительные капли из общего стакана.
Одна из женщин была беременна. У нее начались боли. Сказали: «схватки». Она так закричала, что мужчины мигом убежали из нашей комнаты.
Я и еще одна девушка выскочили во двор. Увидели: у забора стоит военная машина, танк или БТР. (Я не рассматривала.) Стреляет из пушки! В ответ такая же машина «палит» в нашу сторону. Даже видно откуда!
Мы стали кричать:
— Уходите! Не вызывайте огонь на нас. Ученья у вас, что ли? В этом доме — маленькие дети!
Хозяйка дома силой затащила нас обратно в помещение. Обозвала «ненормальными». Стала объяснять:
— Жить надоело? Кто вас услышит, кто вообще послушает?!
В этом же дворе, но в другом доме, тоже прятались люди.
Не знаю их число. Нас в одной комнате было пятнадцать! Взрослые и дети.
В эту «переделку» попали даже совсем маленькие, грудные! Их уложили всех вместе, на одну кровать. Остаться в живых мы уже не надеялись. Потом мы услышали рев моторов больших машин. Выглянули на улицу. Там «Уралы» увозили куда-то людей, в основном мужчин, которых военные сумели схватить. Женщин, цепляющихся за машины, военные пытались ссадить, вытолкнуть, но они не оставляли своих мужей и братьев.
Я выползла на улицу с женщиной-чеченкой. У нее на руках была трехлетняя девочка.
Снова и снова люди упрямо взбирались на машины, висли на высоких бортах, пытаясь освободить своих.
— Все зачистили! — говорили те, кто приполз со стороны рынка.
Многие плакали навзрыд. Были раненые. Были убитые.
— Камеры хранения открыли и все унесли, — сообщили на улице. — Теперь пусто!
Некоторые женщины отдали военным свои золотые украшения, чтобы выручить молодых парней. Ведь забирали на «зачистке» даже школьников.
На остановке городского транспорта собралась огромная толпа.
Здесь рассказывали удивительные эпизоды сегодняшнего дня. Например, как одна пожилая чеченка бежала за БТРом и буквально стащила с машины своего внука.
Она, крепко обматерив военных, показала им неприличный жест, что, видимо, понравилось. Военные расхохотались и разрешили: «Бери свое сокровище!»
«Сокровище» было подростком лет четырнадцати со школьной сумкой. Он пришел на рынок помочь бабушке до начала занятий.
Мне показали ее. Эту женщину тормошили, обнимали люди. Смеялись и плакали.
А бесстрашная героиня вдруг превратилась в сжавшуюся в комок, маленькую рыдающую старушку.
Прохожие говорили, что кроме «Уралов» были автобусы, груженные людьми с рынка, но этого я не видела. Люди стояли группами, собирали деньги для раненых.
Искали для них разбежавшийся транспорт. Посторонние люди помогали друг другу. Большинство, как и я, старались уехать домой. Поскорее выбраться из точки, ставшей еще одним «ужастиком» города Грозного.
Весть о событиях на рынке опередила мое возвращение. Мама нервничала, переживала.
Когда я добралась домой, то увидела на пустыре, рядом с нашей остановкой, огромные воронки — метра по два глубиной.
Оказывается, в районе наших домов тоже был обстрел!
В частном секторе, в двух кварталах от нас, убило женщину. Эту татарскую семью мы знали. Муж и жена обедали во дворе своего дома. Осколок попал женщине в голову. Муж Тагир остался вдовцом.
P.S:
16 апреля найден труп парня рядом с нашим домом.
Он оказался из с. Шалажи.
18 апреля военные, устроив стрельбу у перекрестка, забрали чеченца, который ехал мимо на машине.
Денег нет. Есть все так же хочется.
Будур.
2 мая 2001
Позавчера на рынке взорвалась «лимонка». Погибло три человека.
В одной из школ, детей забрали в заложники!
В школах, родители теперь будут оплачивать вооруженную охрану!