Склад лестниц, паласов, чужой посуды. И наша квартира на первом этаже тоже под хранилище подошла бы! Выровнить полы досками, троим мужчинам этой семьи, не составит труда. Заносить, и выносить на погрузку чужое имущество было бы удобней!
А, нет! Мы тут. Не уходим, как на грех.
Какие же гадости Малика нам кричала! О том, что мы забыли, где живем.
Что «русских» всех резать надо! Каждого русского мало убить, его надо мучить. И так далее! Особенно нас с мамой, оттого что мы, «русские сволочи», много видели.
А ведь совсем недавно она учила меня печь хлеб. Что с нею? Я помню: эта девушка несколько лет назад плакала на плече у моей мамы, когда умер ее отец.
Чтобы сильно не вмешиваться в сегодняшний бред, я крикнула:
— Хватит! Вы явно переели и с жиру беситесь!— и увела свою маму в квартиру. Но мама успела прокричать о воровстве и подлых душах:
— Даже своих сирот не жалеют и воруют детские куртки. Притворы и лжецы, — бормотала мама.
Я же приготовила напильник весом килограмма в два-три, остро заточенный. Сунутся милые соседи нас убивать — получат!
Помню, был случай, когда именно Малика не давала русским старушкам и моей матери набрать воды из общего пожарного колодца. Кричала: «Вода только наша! А вы хоть подохните, вам не дам!»
Тогда моя мама подошла к ней с пустым ведром и сказала: «Я тебе не уступлю. Вода от Бога. Хочешь драться? Будем. Но знай, хоть ты моложе и сильнее меня, я утащу тебя за собой в колодец!»
В тот момент Малику уговорил уйти брат Рамзес, чтобы избежать позора: ведь моя мама не уступила бы.
Успокаивая маму, я случайно в разговоре, назвала крикливую соседку Малику — Миланьей. Чем рассмешила маму. Оказалось, в зоопарке Ростова-на-Дону, в мамином детстве, была слониха с таким прозвищем! С этого дня Малика в наших домашних беседах станет носить новое имя — «Миланья». Сестру увел младший брат Резван. Тот, что, по словам Марьям, «особенный врун»! Он приказал, чтобы сестра «заткнулась». Добавил, что знает, как нужно с нами поступить.
Я не обратила на его шепот особого внимания и торжествовала победу.
Но, долго слыша угрозы со второго этажа в наш адрес, я не могла. Приоткрыла дверь в подъезд и заорала так, чтобы меня отлично слышали:
— Ты, Малика, трижды живущая в беженцах! Удравшая из дома, в 1994 году, в 1996-м и в 1999-м! Ты, ругающая при этом русских людей и Россию, где кормилась и пряталась, — трусиха и врунья! Слышишь меня?! Я прославлю тебя на века при помощи своего дневника.
Я запомню этот день! Твои слова! Когда ты о них позабудешь, то прочтешь о своем поведении в книге! Я сделаю тебя бессмертной, негодяйка!
Вечер
Я заметила, что вся чеченская семья со второго этажа активно жаловалась во дворе. Настраивала всех проживающих против нас. Джим, что заходил к жене расстрелянного Сулеймана сразу перестал с нами здороваться.
Я не хочу ругать всех. Напишу так: нас окружают люди лживые и вороватые. Я заменяю имена специально, для того чтобы не брать на себя недозволенное — не быть судьей!
5 июля 2001
Самый интересный человек — это Черный Принц. С его необъяснимыми делами. Толпой телохранителей. С удивительными глазами, легко меняющими цвет. Он — самый замечательный в моих мыслях!
Только это не любовь!
О, нет!
Продолжаю
Аттестат за 9 классов у меня с пятерками. Думаю пойти в медицинское училище. Всегда есть работа. Загляну к директору школы, посоветуюсь.
Несколько дней я занимаюсь тем, что лазаю по садам. Собираю фрукты и продаю.
Соседи тоже собирают урожай в брошенных садах. Зачем им это? Странные люди! Покупают золотые украшения. Говорят, что уедут в Америку, как беженцы!
На билет до Америки им явно не хватает чуть-чуть. Между собой они почти ежедневно враждуют. Ничтожные и жалкие, несмотря на свои доходы.
Сегодня, уже вторично, верхняя семейка продала стеклянных банок на 5000 рублей!
За два дня только на стеклотаре они «заработали» 12000 р.
А многого мы не видим, так как не бываем дома.
Интересно пересчитать: 7000 + 5000 = 12000 р. (при стоимости одной банки 5 р., получается 2400 трехлитровых банок. Мини завод?)
Торговля бойкая: чужая мебель, варочные газовые плиты, ванны, ковры, паласы, посуда.
Я понимаю: поле битвы принадлежит мародерам.
Но не завидую.
Мне стыдно. Только стыдно за них.
Царевна Будур.
11 июля 2001
В кота Борзика, кто-то стрелял. Будь этот злодей проклят и наказан!
Попал ему в брюшко, и пуля застряла в спинке, на уровне задней лапы!
Температуры нет. Кормим кота сметаной.
Сегодня в 7:30 был сильный обстрел на рынке. Я не попала в переделку чудом.
Стреляли из миномета и из «подствольников». Убито четыре человека, ранено двенадцать.
По радио сплетничают, что убит Бараев. Одна из его жен якобы опознала... тело. Все люди знают — он жив! Находится в спецлагере под Москвой. Кому верить? Никому! Пока от его родных, живущих неподалеку, не услышим настоящих новостей, не стоит даже записывать! Нам «везет». Помню, в переулке, когда-то проживали жена и теща известного в Чечне лица — Лобазанова. С ним расправился Д. Дудаев (по официальной версии). По приказу президента был обстрелян многоэтажный дом в Микрорайоне. Тогда в нем располагалась резиденция Лобазанова.
Лобазанов в 1994 г. лежал в соседней палате с моим дедом, в больнице на Первомайской улице.
В период летних боев 1996 г., в августе, мы видели Шамиля Басаева с его людьми на двух черных машинах. Окружающие хором желали ему победы.
Летом 1999 г. русская учительница просила подаяние на рынке. Эта женщина длительное время дружила и помогала по хозяйству в доме Д. Дудаева. Знала его детей, племянников и племянниц. Ее защищали от посягательств на ее частный дом. Алла Дудаева, вдова президента, уезжая в начале августа 1999 г., распорядилась передать учительнице муку.