Особоуполномоченный Красного Креста в Гродно кн. Куракин и уполномоченный кн. Кропоткин: один все видит худое, другой — все хорошее.
Младший врач Саратовского Лазарета Моисей Лазаревич Эпштейн.
На вокзале в Гродно все военные и один еврейчик, как черный алмаз с красной искрой, искрится, вспыхивает и все-таки помнит свое.
Только мужчины! все мужское, психологически исключено женское, и вот хорошенький солдатик делает мне честь, я отдаю, он опять — что это? Мы догоняем обоз, тот солдат опять отдает честь и еще, и еще, и улыбается.
Стратегическая глава
Наступать хорошо — все увидишь, а отступать — слишком быстро, в три дня очутились на старом месте.
10 Армия Сиверса — сменен за восточный прорыв. Вместо него — Нирдкевич, второй корпус — генерал Флуг.
— Почему вы знаете, что у нас боев не будет?
Закрытая дверь: издали сильнее и глубже можно страдать за любимое лицо человеческое.
Общая картина: едет поезд, в купе в офицерском вагоне разговор о сражениях, а за Неманом служили панихиду на высоте 113, тут был весь штаб.
Местные штабы: население принимает участие.
В общем, это был маленький уступ в лестнице наступления, одна сломанная ступенька, но, казалось всем, — такая маленькая ступенька, что о ней не знали даже в обществе. Это были просто демонстративные бои.
Немцы собрались в озерных теснинах. Их отступление было неизбежно, и, казалось, по видимым признакам, они
-248-
бегут долго. Начальникам хотелось занять пункты удобные (город, квартира и проч.)
Уланы едут придерживать правый фланг: табачку дал, до 4-х часов решится дело их атакой.
Корпус весь хорошо держится, но 73-я и 56-я дивизии сдают...
Разведчик: рубит и не задерживается.
В офицерском вагоне говорили:
— Мне жалко их, надеются на что-то, а ведь ничего не получат.
— Как не получат? налог уменьшат.
— Ну, это что...
— Наверно, уменьшат.
— Нет, покорно вас благодарю, мира я хочу — покорно благодарю, больше воевать я не намерен, я не намерен. Вот у меня жена умирает...
Дружинник из отряда Пуришкевича, тонкий знаток обозного, интендантского дела, коммерческого, этапного, черносотенец, и в литерную <1 нзрб.> и на все имеет ответ.
Люди
Мих. Мих. Герасимов — станция <2 нрзб.> долина — в одну точку — как будто весь свет за него цепляется. Золотой гусар:
— Славяне мягкие, а у них принцип. Споры о немцах.
Артиллерист: кабинетный человек и идея расстановки вещей...
Пехотинец, красноносый капитан Сибирского полка: мы пешки.
Разведчики: улан «не задерживается» <1 нрзб.> смерть. Саперный полковник. Смертельно раненный офицер. Игумен Нестор.
-249-
Генерал Бутурлин и его секретарь: распространен в действующей армии.
Еврей-секретарь.
Солдаты: точно так.
Вестовой Герасим: похороны его.
Разведчики: полный Георгиевский кавалер и его начальник: тот получает золотую саблю, а этот видит врага.
Злой капитан в обозе.
Князь — дурное видит и князь — хорошее.
Столбнячный больной: голос из ада.
Мука мукой: восхождение на гору — как взобраться на эту гору.
Доктор-жених.
Казаки были задержаны последними перед городским взорванным мостом и только под вечер вступили в город. Еще надеялись до темноты настигнуть [отступающего] неприятеля и пощипать, но на улице их встретила целая военная баррикада из лошадиных трупов: отступая, немцы перестреляли тут всех ненадежных лошадей. Пока разбрасывали казаки лошадиные трупы, совершенно стемнело и преследование стало невозможным. А всего только в нескольких сотнях саженей немецкие телеграфисты выходили из города, снимали линию. С одного конца города они выступали, а с другого вступали русские телеграфисты, развешивая на [сучках], столбах проволоку.
По всему шоссе были эти самые с русских станций и полустанков вихрастые кавалеры, какие вызывали у Чехова серое настроение скрипки, обреченной вечно быть второй скрипкой. Теперь они были в толстых солдатских шинелях, как и все, смуглые, загорелые, никто бы не узнал в них прежних кавалеров полустанков.
Казаки и телеграфисты перемешались в темноте, одни рыскали по темным домам трепещущих жителей в поисках фуража и ночлега, другие [передавали приказы], постукивали молоточками, зажигали фонари на улицах, исправляли водопровод.
Перед аптекой одному телеграфисту пришлось забраться на фонарный столб, [со столба] он заглянул во второй