11 Августа.
— Родина моя — Индия, мое отечество — Париж, — сказал гражданин мира.
— Род человеческий вышел из Азии и остановился во Франции, здесь население больше не увеличивается и что было родиной, называется отечеством.
Снилось мне, будто Лев Толстой сказал: «Есть такие провалы в душе, когда ничего не хочется и нет никакого смысла в жизни, через эти провалы я перекидываю мост, пишу „Круг чтения“». Мережковский ответил: «А я в такие часы изучаю голубей как материал для романа о деревне Алексино». После них и я сказал: «А я пишу критическую статью о русской литературе». — «Вы ее никогда не напишете», — сказал Толстой. «Ну, что ж, — сказал я, — это только доказывает, что я человек не бездарный, критические рассуждения пишутся обыкновенно бездарными».
Ф. отлила для Александра спирту, долила водой и спрятала в корзину ко мне на место. Я подумал, что это дети проделали, а она сказала, что «выдохся». И все это на глазах детей.
Александр, весьма почтенный человек, привез меня в школьную квартиру, он обшарил все полки, высмотрел себе таз и потихоньку увез его как добро казенное, значит, общее. А таз-то был мой.
12 Августа. Вечер на утином озере. Как завеса, лесок по горизонту, непрерывно тянется русская песня. И тут же на болоте мельник загоняет гусей и орет: раньше был извозчик… а теперь дезертиром, раньше был извозчик, а теперь (сын лакея Смердякова).
17 Августа. Завершился пятилетний круг моей Хрущевской жизни, и я возвратился опять к лесам, и опять нет ничего, а небо и лес со мною…
Первое начало осени, начало Августа, овес докашивают, еще зеленые леса, погода стойкая, а петух, чуть увидит облако, кричит по-осеннему.
18 Августа. Как развивается во время еды аппетит, так во время удачной войны все чаще и чаще вы слышите слово родина, и, наконец, победа, контрибуция, мир, колокольный звон в соборе, парадные мундиры, газетные столбцы и под самый конец — отрыжка, объедение, пасхальное обжорство после великого поста — конец.
Счастье. Законный брак не поддается (художественные изображения).
Люди просвещения, писатели, художники, учителя, издавна в литературе противопоставляются лейтенантам: война — центростремительная сила чувства родины, а просвещение — центробежная (шовинизм и пораженчество). (Современность: военное дело и народное образование, Исаев и щит Совдепа, тип милитариста в Красной армии.)
Если вы привяжете к веревке камень и будете вращать его, то камень будет стремиться оторваться, а с другой стороны, камень будет притягиваться силой вращения к центру, из этих двух сил, центробежной и центростремительной, образуется нечто среднее, движение по кругу (движение по кругу жизни государства, а силы: центробежная — народного просвещения, центростремительная — война (вода и суша).
История славянофильства начинается революциями <1 нрзб.> и кончается шовинизмом.
Разве можно удержать стихию океана в руке? — так невозможно кристаллизовать это чувство родины, и всякие попытки это сделать кончаются запрудой и мельницей для нашего села.
Центростремительная сила — в крестьянстве «установка» (виновата «антиллигенция»).
Центробежная махнула к интернационалу: это буря, это девятый вал, но никакая волна океана не может сделать того, что делают миллиарды мелких волн, размывая утес. Так наше дело просвещения, изучения края есть дело размывания скал и утесов, переработка естественных сил для общемирового пользования.
(Центростремительная сила всегда против народн. просвещения: если народ узнает, что земля шар, а не плоская. Дело просвещения — дело связи. Не той связи палочной — военной, которой держится глыба, не глыбе, а связи водной, где каждая капля в себе и во всем.)
Война создает утесы власти, которые потом сотни лет размывает стихия океана.
19 Августа. Спас-Преображение.
Утро прозрачно-росистое радостно приняло меня к себе, а вечером у озера лежу распростертый у корня березы, бессильный, отнятый…
Дошли слухи, что мы у Варшавы, а перемирия с поляками нет, через неделю, быть может, Польша объявит Совдеп, и на границе Германии расположится единственное в мире, готовое к бою войско.
Но главная сила, и какая это сила, чувствовать, что социальная болезнь изжита, господину больше нечего бояться своего раба и рабу нечего домогаться от господина.