Попытка установить легенды новой религии.
В памяти о восхождении и каком-то партизанском лагере — небольшой садик. Гид рассказывает, как во время партизанщины здесь бойцы питались травами. Травы, таблички на корейском и латыни. Рецепты мифологизации. Школьникам это интересно.
Окруженное металлической решеткой дерево магнолии. Это новый символ страны. Магнолия цветет два раза в год. Раньше был другой — цветок кинафа.
Легенда о тигре, который показал путникам дорогу в снегу, его следы на скале.
Колодец возле храма и рядом скала с пожеланиями иероглифами долголетия Ким Ир Сену.
Написать бы главу об экскурсоводах!
8 мая, понедельник. Вчера по местному ТВ видел концерт А. Пугачевой. Запись трансляции без специального света и без подобострастия к ней. Большая, в поте работающая баба. Особенный придел, на котором она работала каждую песню. Утром дождь. Не бегал. Повезли на стадион. Невероятная по дерзости архитектура. Фантастическое сооружение будущего. Мысли о том, как дорого такие вещи обходятся нации. Но и как они долговечны. На таком мощном корабле, как этот стадион, нетрудно закинуть свое имя в обозримое будущее. Колизей XX века. Много думал о романе. Все вертится, как всегда, от точки отсчета: далекое будущее или близкое, герой-патриарх, экстремист или, как было придумано раньше, архивариус, наконец, абстрактная страна или родная Россия? Потихонечку появляется импульс, не подорвать бы его.
9 мая, вторник. День Победы. Представляю, как славно у нас на даче. Но описываю день вчерашний.
Во дворце пионеров. Выяснили одно важное обстоятельство: детей сюда принимают по направлению из школ, пионерских организаций либо комсомольских. Во имя объективности: этот санкционированный питомник производит очень большое впечатление. Но! Не прикрепляют ли детей к «избранной» специальности? Я не очень уверен, что все эти вышивальщицы страстно хотят заниматься своим вышиванием. Для Кореи есть разные направления: песни, танцы, музыкальные номера и т.п. Глубинный для меня интерес в другом; в лицах педагогов. Воистину, лица рабочей интеллигенции во всем мире, точнее — выражение лиц — одинаково. Это сосредоточенность, это уверенность в правоте своего искусства и т.д. Какая-то надежда все же есть у меня по отношению к этим детенышам. Не так ли мое поколение, не очень уж конформистское, набрало сил и зоркости в домах пионеров и в библиотеках?
Из дворца пионеров сразу на спектакль «Сказание о девушке Чунхян». После первого спектакля, который мы посмотрели в день приезда, декорациями и костюмами не удивишь, и этот спектакль по богатству красок, музыки, костюмов, количеству занятых людей был под стать первому. Прекрасная режиссура, сплавляющая старинную легенду с микрофонами, ревербирациями, хором. Традиционная для многих народов сказка о верности влюбленных смотрелась взахлеб, как ни странно, в местах замедления сюжета, в «страданиях» и т.п. Но так ли уж далек от нас конфликт о сословных перегородках! Рядовые и партэлита. И опять современная мысль: а так ли уж они, эти перегородки, непроходимы? И все же паутина этих театральных картин затягивает вглубь. В чистой любви есть приложение сил.
Утром думал еще об одном сюжетном ходе: а если это рассказывает человек, случайно законсервировавшийся, скажем, во время землетрясения?
И последнее: вчера, в течение спектакля, читал английские титры. Почти все понимаю. Интересно: в зале нет программок, не объявляют актеров, режиссера, художников. Обслуживающее, анонимное искусство.
10 мая, среда. Немного с утра побаливает голова. Вечером собрались по случаю дня Победы — пришел наш сосед Роман, радиоинженер-авиатор из Пензы (он здесь в командировке), переводчики Цой и Пак — и долго сидели. Ругаю себя, что вступил в интеллектуальную перепалку с моим товарищем по «выездной бригаде» Анатолием. Я уже давно не пишу рассказов-портретов, но, боюсь, меня подмывает. Эдакий цветок-пенсионер с ухватками разнорабочего культуры.
Утром были в Народном Дворце учебы. Как говорят, это — база интеллектуализации страны. Считается, что сюда может записаться каждый после 17 лет. О самом Народном Дворце — чуть позже. Поделюсь впечатлением о двух потрясших меня помещениях. Вестибюль с драгоценным мозаичным полом и огромной мраморной скульптурой Ким Ир Сена, опять же на фоне мозаики пламенеющих гор. Комментировать все это не берусь. А на 6-м этаже, словно футбольное поле, гостиная. Разве можно описать дверные ручки, врезанные в них стеклянные имитации драгоценных камней, светильники, роскошные кресла, панно, затягивающие стену, огромный ковер ручной работы! Этот ковер, говорят, спускали на кране через потолок, а уже потом ставили перекрытия.
В самом дворце много новой электроники (лингофонный и музыкальный кабинет, лекционный зал и т.д.) невозможно понять — ею почти не пользуются, потому что берегут или к ней вообще никого не подпускают? Утром были в другом Народном дворце. Опять огромный холл, мозаика, изображающая современный город, бесконечные и несчетные комнаты. А может быть, это лабиринты, в которых жирует бюрократия? Постоянно действующая выставка произведений вождя. С интересом ее осмотрел. Много портретов молодого Кима. Может быть, у каждого вождя два периода — до завоевания власти и потом, с превращением власти в диктатуру? Уловить бы момент этого психологического перелома.
После обеда посетили кладбище, где похоронены советские воины. Я списал фамилии первого ряда могил. Денисенко Андрей Григорьевич (1924-1946), подполковник Сигонга (1909-1946), Спарышев Виктор Иванович (1951), Михайлов В. П. (1916-1949), Головин Борис (1922-1946), Щукин Евгений Александрович (1951), «полковник» — и больше ничего. 277 граждан Советского Союза — 15 августа 1945 г. 45 воинов Сов. Армии — 15 августа 1945-г., — это братские могилы. Всего 742 человека. 102 ребенка.
Неподалеку стоял госпиталь — здесь хоронили. Потом в 1985 г. Ким Ир Сен приказал с запада Республики свезти все захоронения сюда. Раньше были могилы с фотографиями, подписями. Но все это обошлось бы огромную сумму. Сейчас чисто, скромно, все в порядке. За могилками еще метров сто пустого пространства. Я боюсь своего провидческого видения: а не заполнится ли оно опять русскими душами?
Вечером был в потрясающем цирке — о посещении Кинофабрики. «Из всех искусств...» Это было ухвачено, видимо, сразу. В центре огромного двора исполинских размеров многофигурная скульптура: он Сам, дающий указания; два актера, режиссер, ассистенты режиссера с тетрадкой, куда записываются все слова, оператор с киноаппаратом. Огромная масса стратегической бронзы.
Выстроена целая деревня с натуры. Объекты были распределены среди министерств и каждое возводило дома на китайской (30-е годы) и японской (40-е годы) улицах. Возведен даже целый комплекс Сеульского университета. Все это в кирпиче и камне, т. е. навсегда. Мне почему-то особенно знаменательным кажется последний объект: будем, дескать, постоянно снимать волнения в университете и не очень представляем, что объединение рано или поздно произойдет.
Показали те же отрывки из кинофильмов и тот же фильм, которые показывали два года назад Вале.
Специфика актерской игры: с постоянными ожидаемыми масками состояний.
12 мая, пятница. Пожалуй, все закончилось. Во второй половине дня состоялась беседа в СП. Вряд ли стоит записывать всех, особенно председательствующего, ну да ладно. Главное,не забыть, Ки Нын Бо — писателя и переводчика. Боже мой, как у него разгорелись глаза, когда я с невинностью рассказывал о перестройке и проблеме качества в литературе. Я собой доволен, но с ленивым мальчонком Цоем мне бы не справиться без Ки Нын Бо. Ри Зон Рер первый подкрашенный кореец, которого я вижу. У Цой Чхан Хака серый костюм, старая, очень живая физиономия. Кто и что написал о контактах советских и зарубежных писателей, никого не интересует. Хватит. Интересно говорил Лаврентий о советских корейцах и т.д.