Видели огромный античный амфитеатр — поразительное по замыслу сооружение. В VI веке он был подвергнут разрушению, вернее, в него были встроены две церквушки — св. Стефана и св. Екатерины. Здесь же небольшие катакомбы. Одна культура, как раковая опухоль, в недрах другой. К сожалению, в свое время церковки «распечатали», а потом даже украли пластмассовый шифер, прикрывающий фрески от дождя. Еще пару лет — и все это исчезнет, осыплется, снова, простояв столетия, уйдет в века. Иллирия!
Купался в море. Приехав, сидели у Димы и смотрели фильм с Абдуловым — «Гений». Опять воры, мафия. Мне отчего-то стало страшно — погубят они меня. Сейчас начну писать роман и учить английский.
Денег мне никаких не дали и вроде бы даже кормят плоховато. Мое время, мое поколение и переживания уже не интересуют новое время и тусовку критиков. Это как бы письма и опыт мамонта.
14 декабря, вторник. Уже известны результаты выборов: Жириновский, Травкин, Зюганов. Народ все расставил по местам. Полагаю, что играл роль, в первую очередь, этический принцип, демагогия уходит. Народ готов мириться с общим недородом, голодом и холодом, но все-таки он видит, где жулики. Россия хочет своих, ей надоели усиленно внедряемые через ТВ и прессу еврейские политики, писатели, еврейская психопатия.
Утром работал, продолжал сцену у Дома. Заезжал Бодоль, пили кофе, поговорили о правительстве, о детях. У меня мысль об археологе-инопланетянине: он бы никогда ничего не установил, потому что и для военной доктрины здесь многовато.
В 11.00 был у министра просвещения. К сожалению, министр не похож на Кинелева. Знакомая осторожная фигура. Со мною был посол, и он-то министерство потрясет.
В 12.00 у министра культуры Димитера Анагности. 33 года назад он уехал из Москвы, учился во ВГИКе. Они не забыли язык, потому что не хотели его забывать. Много подробностей о Княжинском, Шукшине, Шепитько. «Я за приоритет для писателей. Не знаю, как насчет экономики (я не специалист), но Албания будет жить и сохраняться за счет культуры». Рассказывал, как приехал: «Я не знал, что значит 24 кадра в секунду, что такое производство кино. В день окончания Волчек собрал нас: «Что нужно, чтобы снимать кино?». Мы знали, что отвечать: «Камера и пленка». И тогда Волчек выкрикивал давно всем известный ответ: «И талант!» После того мы могли чувствовать себя специалистами».
Соображение: албанцы смотрят сейчас на Италию, как в свое время итальянцы — на Америку: уехать! Земля обетованная.
Продолжаю записи. Вечером в доме Союза писателей Албании — Албано-Российское общество организовало встречу. Было человек тридцать, и все, кажется, было интересно. Я старался быть искренним, и поэтому получилось.
После хорошо поговорили за кофе. Двое бывших военных, выпускников московских училищ. Фамилии у меня в записной книжке, постараюсь использовать. Один писал Ходже о «датах» (но он сам их придумывал) и сел на 8 лет. Вышел и снова написал.
15 декабря, среда. Очень тяжелый день. Университет (филологи и русисты), декан, Институт албанской литературы. Встреча с коллективом посольства. Картинная галерея (все в блокноте), вечером у посла. Были: Дритеро Аголы, Дмитр Дасувани, Дазария, Лора Васильевна и Виктор Ефимович.
Вечером приходил Лили Баре — позвонить бывшей жене в Ленинград, там у него сын.
Из записей, которые сделал в Москве, вдогонку: прием у Виктора Ефимовича Нерубайло — посла России: хорошая кормежка, хорошие, интересные разговоры. Прогулка с Димой по парку за университетом. Разрушения, похожие на наши. Амфитеатр с вывороченными сидениями. А еще дальше зоопарк, в котором уже нет зверей: грозный орел, испуганная лиса — все пусто.
Отьезд из Тираны в дождь. Моя боязнь, что вещи не успеют на пересадку. И удивительная, запомнившаяся мне на всю оставшуюся жизнь легкая пересадка и полет до Москвы.
31 декабря. В Новый год мы с Валей, Татьяна Алексеевна и Гена, муж покойной Тани Хлоплянкиной. Кажется, все ее забыли.
1994
7 января. Был в концертном зале «Россия». Вручение «Золотого Овна». Занудливое действие и ужин, который мы все честно за это заработали. Скучно, все куплено.
Дневник надо писать ежедневно или — бессмысленно.
Почти закончил 1-ю главу нового романа.
17 января. Вчера Егор Гайдар подал в отставку. При всем скверном к нему отношении формулировка отставки безукоризненно честна, и я полностью с нею согласен: русские налогоплательщики должны будут расплачиваться за белорусскую инфляцию и строительство нового Белого дома (его стоимость в 5 раз превышает расходы на культуру) — преступление. Теперь народ это знает в образной форме.
Сегодня был на приеме по поводу 130-летия земства. В Свято-Даниловом монастыре. Из впечатлений внешних: сервировка, кухня, качество кухни, хотя и экономят. Я давно уже не видел такой коллекции хрусталя. Водка в графинах. Встретил Ник. Аркадьевича. Время поваров. Видел Ципко, Михалковых С. В. и Н.С. Никита говорил о ненависти к России инородцев. Я спросил, что случилось с О.П. Табаковым? Мы когда-то вместе ужинали у Олега. Н.С. ответил: «Он наполовину еврей». — «Но наполовину!» — «Евреев наполовину не бывает». Его же мысль о русском характере: «Хорошо бы дом, но если его надо строить, то можно без него и обойтись».
18 января, вторник. Писали весь день «Книжный двор». Сюжет: с Володей Орловым — о «Шеврикуке», с Ефимом Лямпертом — о романе В.П. Астафьева. Ефиму 30 лет, он — врач-гинеколог-акушер, говорим и о романе «Побежденные» Ирины Головкиной. Ефима я провоцировал сказать больше, чем он хотел, т.е. о злости и злобе Астафьева. Но я сказал об отдельных, поразительных по силе сценах. Много размышляли о «Побежденных». Надо написать статью: невостребованное.
19 января. Ельцин принял отставку Гайдара. Утром был ректорат по поводу заочки. Шла речь о минимуме почасовой нагрузки. Все мыкались и суетились о себе. Интересы дела и института Минералова не интересуют. Совершенно неприлично явился Смирнов, рассказывал о своих успехах в Париже.
20 января, четверг. Весь день был дома. Приехал Анатолий из Сочи (родственник Копылова). Рассказывал о разгоне там демонстраций и патрулировании улиц. Мы незаметно вырастили поколение, которым ход порядка и ход событий в мире безразличен. Они целиком базируются на картинке в ТВ.
Продолжаю писать роман. Меня это увлекает.
23 января, воскресенье. Самое сложное — находиться «в состоянии прозы». Нельзя читать, писать, заниматься чем-либо — ты ждешь, боишься спугнуть, перемешать со знакомым. Роман выруливает на главу «мать».
В субботу вместе со своим учеником Виталием Амутных был в театре ЦДС на «Шарадах Бродвея». Спектакль (по фильму «Это все о Еве») с Л. Касаткиной. Ставил Бурдонский. Все увлекательно, но плосковато, нет изощренной, любимой мною мыслительной психологии.
Вчера ходил чинить «видик». Взяли 36 тысяч.
28 января, пятница. В среду в «Литературке» вышла статья Евг. Щегловой «Стоящий за дверью. Сергей Есин и его герои». Неинтересно. Господи, милые, оставьте нас в покое, занимайтесь собою, как мы занимаемся собой, не копайтесь в нашем, у вас достаточно своих, не лезьте все мерить своим двойным гражданством, у нас оно одно.
Нападки на меня последнее время идут жестокие. Может быть, это и к лучшему. Все ожидают, что я буду бороться за Литинститут, а я все без боя освобожу, и тогда крутитесь сами с воспитанием своего подрастающего слабого юношества. ТВ, пресса постепенно из нас, русских, всех делают антисемитов, мне надоело быть каким-то анти.
31 января, понедельник. Был на «Беренике» в ЦДМ, в постановке Бородина. Мое давнее любопытство, что «слышали» современники — удовлетворено. И снова соблазн: а как это звучит по-французски. Ведь те актеры и актрисы потрясали. Очень хороша и сама постановка: свет, светильники, которые все действующие лица держат в руках, архитектура среди которой разворачиваются события. Играется все на роскошных лестницах бывшей оперы Зимина.