Я хохочу: – Думаю, это бы не сработало.
– А что сработало? – парень стал серьезным в одно мгновение. – Как вы познакомились?
– Ну... – я обдумываю ответ, не имея понятия, чем вызван интерес Даниила. Он хочет поддержать разговор? Или ему и, правда, интересно?
– Где-то год назад моя подруга потащила меня на вечеринку в один бар в центре. Там чествовали парня, который получил степень по психологии. Это был твой брат, – коротко отвечаю я. – Тебя на вечеринки, кстати, не было.
– Откуда ты знаешь? – загадочно произносит Даниил.
Я резко останавливаюсь. Даниил проходит еще два шага, а затем оборачивается: – Что такое?
– Так ты там был? – я перебираю в своей памяти все события того вечера. Но честно признаться, я мало кого запомнила. В тот вечер, мы познакомились с большим количеством народу.
Я помню, как мы с подругой встретили общих знакомых, как расположились у барной стойки. И вот мой принц, у которого и, правда, есть лошадь, заводит со мной разговор. Адам бросил своих друзей, и провел весь вечер со мной. Я была очень польщена, что виновник торжества был полностью поглощен моей персоной.
– Да, был, – он кивает. – Но я тебя тоже не помню.
Даниил указывает в сторону большой деревянной постройки: – А вот и конюшня.
Мы вдруг оба замолкаем. Даниил останавливает свой нечитаемый взгляд на мне, а я почему-то смущенно прячу глаза.
Мой мозг лихорадочно соображает, подыскивая тему для разговора, но как назло в голове лишь пустота.
– А ты работаешь в органах? – выдавливаю я, неуместный вопрос. Но это все, что мне удалось придумать. – Что-то связанное с трупами?
Я даже попыталась пошутить, но судя по раздражению, с которым на меня смотрит Даниил, у меня ничего не вышло: – Это так Ад сказал? Я провожу оценку вменяемости, одна из моих функций.
– То есть освидетельствование? – уточняю я, размышляя над отношениями братьев. Как просто испортить настроения Даниила или Адама. Нужно просто упомянуть одному про другого.
Даниил замирает, услышав мой вопрос: – Ты юрист, верно?
– Да! – удивленно произношу я. – Но откуда ты знаешь?
Он безразлично пожимает плечами: – Кажется, мама что-то говорила об этом. В какой сфере несешь право?
– В корпоративной, – вздыхаю я, чувствуя как напряжение, которое витало в воздухе, медленно растворяется. Возможно, я просто сама себе его выдумала.
– Можно мне назвать тебя офисным планктоном? – он прищуривается, сдерживая смех.
– Будешь недалек от истины, – бормочу я.
– Ну, ладно тебе! – он касается рукой моего плеча. Это происходит так быстро, что я сомневаюсь в реальности происходящего. – Какие твои годы.
– Вообще-то, не так далеко от твоих, – возражаю я. – Но оценки вменяемости не провожу.
– Я младше брата на год, – как мне кажется, с грустью поясняет парень. – Но я, не имею степени кандидата каких-либо наук.
– Даниил, – я останавливаюсь в нескольких метрах от огромных железных ворот конюшни.
– Что? – он тоже останавливается в ожидании продолжения моих слов.
– То, что случилось вчера... прости, это было очень грубо с моей стороны...
– Брось! – он отмахивается от меня, словно от назойливого насекомого. – Все нормально.
– Что с ней случилось? – я очень долго собирала всю свою храбрость, чтобы спросить у него, но сейчас под взглядом его серых сердитых глаз, жалею о своем вопросе.
– Ева погибла пятнадцать лет назад. Им с Адом, тогда должно было исполниться пятнадцать, – нехотя признается он, понижая голос до шепота и слегка склонившись к моему лицу, так словно открывает мне сокровенную тайну. Мне стало интересно, осознанно ли он это делает, или это продиктовано порывом чувств?
– Ее звали Ева? – шепчу я в ответ.
Даниил прикрывает глаза: – Они же двойняшки, в этом суть!
– Двойняшки! – с ужасом повторяю я, не веря своим ушам. Мой будущий муж пятнадцать лет назад потерял своего близнеца, и даже не упомянул об этом!
– Да. Адам и Ева, – Даниил мрачно усмехается. – Родители считали это чем‐то поэтичным.
– Странно, что ты просто Даниил, – задумчиво комментирую я, не успевая прикусить язык.
– Видимо, кончилась фантазия, – он пожимает плечами. – Или завязали с поэзией, – он вдруг беззаботно улыбается, обыденной теплой улыбкой, от которой я вновь ощущаю прилив того самого тепла, что испытывала накануне вечером.
– Прости, – я натягиваю нервную улыбку. Это все, что мне остается, после того, как информация, словно снежный ком, обрушивается на мою голову. Вчера, я даже не подозревала о существовании Евы. И даже в кошмарном сне, я не могла представить, что Адам, потерял своего близнеца. От одной мысли об этом, к горлу подступает тошнота.