– Все нормально, – отмахивается он. – Ему бы следовало рассказать. Тогда бы ты не выпытывала у незнакомца информацию о личной жизни своего будущего мужа.
Это фраза звучит с легким укором и намеком на то, что я стала надоедать ему своими расспросами.
– Ты когда-нибудь каталась на лошади? – настроение Даниила, в одну секунду меняется, превращая его из грустного буки в весельчака.
– Нет! И не собираюсь, – уверенно отвечаю я.
– Зачем же мы тогда сюда пришли? – он кивает в сторону конюшни.
– Покормить их морковкой? – с опаской спрашиваю я.
Даниил смеется, открывая большую деревянную дверь: – Как скажешь.
После ослепительного солнца, помещение кажется объятым кромешной тьмой. В нос ударяет смесь необычных для меня запахов. Я различаю запах сена и пыли, смешанный с аммиаком и чем-то, что не поддается моему пониманию. Лошадей пять, все они занимаются своими лошадиными делами в отдельных стойлах. Одна из них, увидев нас, начинает громко ржать.
– Это Саманта! – со смехом, поясняет Даниил, бросаясь к черной, как смоль красавице.
– Саманта, это София, – он нежно проводит по ее морде рукой. – Доброе утро, малышка.
Даниил говорит это с такой нежностью и любовью, что мне становится не по себе.
– Она твоя? – это кажется мне очевидным.
– Хочешь погладить? – он смотрит на меня глазами полными детского восторга.
– Знаешь, что-то здесь холодновато... – я делаю два шага назад, пряча руки за спину. Мне ужасно страшно. И этот страх, медленно превращается в панику. И я знаю почему.
– Ты боишься? – он с подозрением щурится. – София, ты, что боишься лошадей?
Я отрицательно качаю головой: – Нет, что ты! Просто опасаюсь.
– Угу, по тебе видно, – он смотрит на меня долгим, оценивающим взглядом.
В этот момент, Саманта громко ржет.
– Да, малышка, София у нас трусиха, – словно маленькому ребенку поясняет Даниил.
– Ты позоришься перед Самантой! – бросает он мне высокомерно.
– Моя подруга Яна, как-то потащила меня на ипподром, – шепчу я.
– Я смотрю, она любительница тебя куда-нибудь таскать, – комментирует Даниил, продолжая методично поглаживать Саманту.
– Как ты узнал? – мне вновь становится не по себе. Это чувство меня буквально преследует, когда я нахожусь рядом с этим мужчиной.
– Догадался, – бормочет Даниил, пожимая плечами.
– Эмм... ладно, – рассеянно бормочу я, сбитая с толку. А чего я ожидала? В чем подозревала Даниила? Я и сама, не знаю ответ на этот вопрос.
– Ладно, – повторяет он, улыбнувшись. – И что же там случилось? Злая страшная лошадка напугала тебя?
– Укусила, – коротко отвечаю я, закрывая глаза от стыда. – Я подошла погладить лошадь, она была такая милая, – я нервно сглатываю. – Прямо как твоя Саманта, – язвительно добавляю я.
– Правда укусила? – Даниил с трудом сдерживал смех.
– Да. Я протянула руку. Все произошло так быстро. Лошадь заржала. Я помню лишь ее огромные зубы, а затем адскую боль, – я качаю головой, вновь мысленно переживая травмирующий опыт.
– Психологическая травма на лицо, – подводит итог Даниил, и походит ко мне вплотную.
– Я не строю из себя жертву, просто...– я запинаюсь, не совсем понимая причин. Но, “просто” Даниил стоит так близко, а его серые глаза так внимательно смотрят в мои, что я вдруг перестаю нормально соображать. И неожиданно для себя теряю нить своего рассказа.
– Просто что? – его губы трогает легкая улыбка. – Судя по тому, что тебя слегка потрясывает, и ты ломаешь свои пальцы, – он переводит взгляд на мои руки, – ты определенно нервничаешь. Вот я и говорю: психологическая травма.
Так и не дождавшись от меня ни слова, Даниил, понижает голос и спрашивает: Верно? – он вновь приближается к моему лицу, как там, снаружи, словно хочет сказать что-то очень важное. Поведать очередную тайну, но почему-то, так и не решается сделать это.
Но я продолжаю молчать. Мне не хочется, чтобы он знал, что моя нервозность связана совершенно с другими вещами. Он мне нравится. Определенно нравится. И это открытие, лишило меня дара речи, и повергло в шок. И самое страшное, кажется, он прекрасно об этом догадался. Господи, я будущая жена его старшего брата! Со мной определенно что-то не так!
– Адам, – произношу я, заветное спасательное слово.
Лицо Даниила вытягивается в недоумении. Он явно не ожидал услышать имя брата. Но при его упоминании он еле заметно вздрагивает.
– Правильно, Адам, – шепчет Даниил, а затем, прочистив горло, отступает на несколько шагов. – Ты хотела сказать, что он тоже говорил тебе о психологической травме? – он прищуривается, стараясь сохранить нейтральное выражение лица, но в его глазах мелькают эмоции и чувства, которые я не в состоянии прочесть, потому что слишком занята своими собственными.