Из дома выходит Доррит и присоединяется ко мне.
— Куда это Джордж уехал? — спрашивает она печально. — Почему он в гости не зашел?
— Думаю, мы больше не увидим Джорджа, — говорю я тоном, полным фатализма и одновременно облегчения.
Когда я ухожу, Доррит стоит в проезде с крайне расстроенным видом.
ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЕРВАЯ
Стена
Судьи подняли таблички с оценками. Четыре, точка, один. Три, точка, девять. Трибуны ответили единодушным ревом. Теперь я на предпоследнем месте.
Я беру полотенце, накидываю на голову и вытираю мокрые волосы. Нипси, мой тренер, стоит на краю бассейна, скрестив руки, и изучает табло с результатами. «Сконцентрируйся, Брэдшоу», — кидает он мне.
Я возвращаюсь на трибуну и сажусь рядом с Лали.
— Не повезло, — говорит она.
Лали на этот раз сопутствует удача. Она выиграла заплыв на свою любимую дистанцию — двести метров вольным стилем.
— У тебя осталась еще одна попытка, — сообщает она, стараясь подбодрить меня.
Я киваю, шаря глазами по противоположной трибуне в поисках Себастьяна. Он в третьем ряду рядом с Мэгги и Уолтом.
— У тебя месячные? — спрашивает Лали.
Возможно, потому что мы так много времени проводим вместе, циклы у нас совпадают. Я бы и рада была списать неуспех на гормональный фон, но это не так. Я проводила слишком много времени с Себастьяном, и это сказывается.
— Нет, — отвечаю я мрачно. — А у тебя?
— На прошлой неделе были, — отвечает Лали. Она смотрит на противоположную трибуну, находит Себастьяна и машет ему. Он машет в ответ.
— Себастьян смотрит, — говорит Лали. — Не упусти последний шанс.
Я вздыхаю. Взбираясь по лестнице, стараюсь сконцентрироваться. Я стою на краю вышки, руки плотно прижаты к телу, ладони обращены назад. Вдруг мне в голову приходит тревожная, но вполне определенная мысль: я не хочу больше заниматься прыжками.
Я пробегаю четыре шага по доске и отталкиваюсь. Тело выбрасывает вверх, но, вместо того чтобы взлететь, я неожиданно падаю. На долю секунды я представила себе, что упала со скалы, и думаю о том, что будет, когда падение закончится. Очнусь я или умру?
Я вхожу в воду с согнутыми коленями, слышится громкий, неспортивный плеск. Я проиграла. Бреду в раздевалку, стягиваю костюм, и направляюсь в душ. Всегда знала, что однажды оставлю спорт.
Я никогда не думала, что свяжу с ним все будущее, понимала, что всегда буду слишком плохо прыгать для того, чтобы войти в команду колледжа. Но для меня прелесть занятий спортом никогда не заключалась, собственно, в самих прыжках. Мне нравились шумные автобусные поездки в другие школы, бесконечная игра в триктрак в перерывах между соревнованиями, возбуждение, которое испытываешь, когда знаешь, что можешь выиграть, и удовлетворение, которое получаешь, когда тебе это удается. Конечно, бывали и тяжелые дни, когда прыжки мне не удавались. Я ругала себя, давала себе обещания собраться, больше тренироваться и улучшать результаты. Но сегодня я чувствую, что отвратительно выполненные прыжки нельзя отнести на счет неудачного дня. Сегодня я ощущаю поражение, как нечто неизбежное, словно я достигла потолка возможностей и дальше мне уже не двинуться.
Со мной покончено.
Я выхожу из душа и оборачиваюсь полотенцем. Вытерев запотевшее зеркало, вглядываюсь в свое лицо. Выгляжу я как обычно, но чувствую себя другой.
Это не я. Встряхнув головой, я расправляю волосы и подгибаю кончики, стараясь понять, как бы я выглядела, если бы постриглась короче. Лали укоротила волосы, теперь на макушке у нее хохолок, который она ставит при помощи лака, хранящегося у нее в ящике. Раньше Лали не сильно заботило, как выглядят ее волосы, но когда я ей об этом сказала, она ответила: «Мы в таком возрасте, когда стоит начать думать о том, как мы выглядим перед парнями». Я решила тогда, что она пошутила.
— Какими парнями? — спросила я.
— Перед всеми, — ответила Лали, оглядела меня с ног до головы и улыбнулась.
Имела ли она в виду Себастьяна?
Если я уйду из команды по прыжкам, то смогу проводить с ним больше времени.
С того момента, когда я упала, катаясь на лыжах с Джорджем, прошло две недели. Несколько дней я боялась, как бы Амалия, сестра Себастьяна, не рассказала ему, как встретила меня в компании Джорджа, но пока он об этом не упоминал. Это может означать, что либо она не рассказала, либо рассказала, но ему все равно. Я даже решила спровоцировать его на разговор, спросив его о сестре, но он сказал только, что она «очень классная» и что, может быть, он «меня однажды с ней познакомит».