Долгими крейсерскими сутками на нашей старушке между гиперпрыжками я часто в одиночестве бродил по кораблю, любуясь звездными скоплениями и планетарными туманностями. В холодном безбрежном космосе меня посещали схожие мысли о природе души, тайне жизни и ее непостижимом свойстве перерождаться вновь и вновь в немыслимых формах, в невообразимых энергетических состояниях и химических составах. Что случается с ними, с этими мыслями, когда твой путь завершается ? Продолжают ли они течь дальше за пределами неизведанных войдов сквозь головы других существ? А может, есть особое место, где они попадают гравитационно-магнитные ловушки и копятся миллиарды лет, пока не рождается некое сверхсущество, знающее все и способное творить новую жизнь?
Приятных вам первых сугробов и резкого запаха хвои в заждавшейся по волшебству квартире.
Ваш философско-оптимистичный Барнби, контрабандист из галактики Головастик.
14.12.24. Откуда берутся писатели?
Ну и ветрище нынче вечером. Не знаю, как еще луну не сдувает. Висит полная яркая рядом с мелкой искристой соседкой Венерой и подмигивает из-за бегущих облаков, кидает серебро с круглого живота на черные морские волны, а те пенятся барашками и, шипя, опадают, всасываются пузырьками в мокрый песок, сплошь в бурых водорослях. Всем привет. Это ж снова я, Барнби, контрабандист с галактики Головастик.
Недавно снова задумался о причинах, что побуждают людей к писательскому ремеслу. Разумеется, деньги и слава в этом вопросе не могут быть оправданным мотиватором. Только психи и юнцы могут начинать карьеру литератора с затаенной целью вдруг разбогатеть. Лично я считаю, что желание создавать оттиски симулякров и нырять в темные глубины языкового океана исходит из метафизических горизонтов. Я неоднократно встречался с тезисом, что стать известным писателем может лишь человек с честолюбием. То есть убежденный карьерист, жаждущий признания. В этом случае успех трактуется, как достижение поставленной цели и галочка в зачетной книжке «Жизнь».
Не спорю, честолюбие здесь не последний аргумент. Но он далеко не определяющий. Истинное писательство произрастает из стремления заглянуть за грань бытия и если не найти там что-нибудь животрепещущие, то хотя бы попытаться вплести нити собственного Я, своей индивидуальности в паутину вечности, в ткань мироздания.
Если уж совсем упрощать, желание писать очень близко к желанию людей запечатлевать момент времени. Запечатленный момент как бы становится вне времени. В том или ином информационном коде он продолжает странствие в черноте безмерного космоса спустя миллионы и миллиарды лет после вашей смерти. Однако если фотография лишь холодный оттиск, то в языке, в коде языка, которым вы пользовались для описания сюжета, человека, эпохи или события теплится особая энергия, запущенная из глубин вашего мозга. Эта энергия не существует в отдельно вырванном из контексте слове или предложении, но она появляется там, где вам удалось заставить вспыхнуть воображение в чужих умах.
Все это наводит на очевидную мысль. Писатель, по сути, пишет потому, что хочет обрести бессмертие. Он не всегда это осознает до конца. Иногда он думает, что он творит, чтобы сделать мир ярче и богаче. Но главная причина в стремлении к бессмертию. Я знал это всегда, в юном возрасте где-то подсознательно, а позже и сознательно. Забавно, что желание найти бессмертие у меня параллельно в подростковом возрасте искало путь через науку, а именно в стремлении понять биологические процессы в человеке, проникнуть в особенности метаболизма и регуляции жизненно важных процессов, понять , как работает мозг и почему наш вид живет именно столько лет, а не намного больше. Ведь если вдуматься, человек, любой, даже не самый умный, представляет бесконечный потенциал возможностей в плане вскрытия тайн мироздания и влияния на природу. Почему же тогда роль человека в сущности близка к роли муравья или пчелы или другого социального существа, живущего в парадигме улья?